 |
| |
| | Видать негр был местным. Я аккуратно шел за ними, когда они оборачивались я старался не шевелиться. Но видать оба пьяные были и было пофиг на все. Они пришли на пляж. Ворота открыл им второй негр. Я думал засада что делать. не увижу ведь ничего. Увидел что второй негр зашел в подсобку, рядом была, я по быстрому перелез через забор и аккуратно проследовал за ними. Они подошли к воде, я же был в метрах 10-15 от них, спрятался за шизлонги. Они были сложены друг на друга и можно было наблюдать. Они о чем то болтали, смотрели на воду. Я слышал только мамин гогот громкий, не слышал о чем говорят. | | |
| |
|
| |
| | После того, как правила наших, и прежде всего их с Юлей взаимоотношений были чётко установлены, Вика снова нажала на кнопку вызова официантов. Через несколько минут в комнату заглянул официант. Вика выдала ему, и его напарнице очень щедрые чаевые, спросила, где находится туалет, есть ли в зале ещё посетители, и попросила его принести какое-нибудь покрывало, или скатерть. Официант пояснил, что в зале всего-лишь несколько человек, указал место расположения туалета, и умчался за покрывалом. Затем Вика обратилась к своей подруге, которая всю встречу выполняла роль видеооператора, и приказным тоном сказала ей, отведи её в туалет, пусть она помоется, и приведёт себя в порядок. И верни её платье, на сегодня с неё достаточно. Потом возвращайтесь сюда. И передала ей в руки Юлькино платье. | | |
| |
|
| |
| | Она отвернулась, и, я не стесьняясь её, достал свой пенис и начал оголять головку. Оголил, начал писать. И вдруг, у Любы начались месячные. Она вскрикнула, ведь, всё же, первый раз. Я закончив писать, и зачем то не став одевать джинсы, начал её распрашивать, в чем дело. У меня месячные - вскрикнула она. И я начал стирать кровь с её половых губ. И вскоре это закончилось, и я, стоя перед нею без трусов, внезапно для неё начал ласкать её вагину. Ей это понравилось, но, она отталкивалась и стонала. Всколе она вжилась в роль и начала снимать с себя всё что можно. Я начал страстно мять её сиськи. Они были очень мягкими и мой член начал эякулировать. | | |
| |
|
| |
| | Женщина прогнулась в спине и взяв в руку член у основания приставила его к своему влагалищу. Вера резка надавила на бедра и та резко упала на член, не удержавшись на ногах. | | |
| |
|
Рассказ №12233 (страница 7)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 01/01/2024
Прочитано раз: 106466 (за неделю: 66)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "ОН отступает. ЛИНА в упор смотрит на ЛИКУ, и та начинает медленно идти к ней, как кролик к удаву. ЖЕНЩИНЫ чокаются бокалами, пьют на брудершафт. Долгий поцелуй. Пауза. ЛИНА тянется рукой к столу, берёт очищенную дольку апельсина, наполовину зажимает в своих зубах. . , ЛИКА тянется губами ко второй половинке апельсина и новый долгий поцелуй. С головы ЛИНЫ сваливается фуражка, не без лёгкой помощи ЛИКИ. ИВАН ПЕТРОВИЧ, как заворожённый, следит за непонятным ему ритуалом, механически поглатывая шампанское...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 7 ] [ ] [ ]
в так знакомых железных цветах.
И куда ты негаданно делась
в нашей собственной кровной стране,
партизанская прежняя смелость?
Или, может, приснилась во сне?
Опустили мы головы низко
и оружие сдали легко.
До Италии было неблизко,
а до дому совсем далеко.
Я, кидая оружье и шмотки,
под рубашкою спрятал тот флаг,
но его отобрали при шмоне:
"Не достоин: - сказали, - Ты враг:"
87.
И лежал на оружье безмолвном,
что досталось нам в битве святой,
красный флаг, а на нём серп и молот
из юбчонки девчушечки той:"
"А потом?" Усмехнулся он жёлчно,
после спирту ещё пропустил,
да и ложкой комкастого джема,
искривившись, его подсластил.
Вновь лицо он сдержал через силу
И не знал - его спрятать куда:
"А не стоит: Что было - то было,
только б не было так никогда:
Завтра рано вставать мне - работа:
Ну, а будешь в Италии ты:
где-то в городе Монте-Ротонда
там живут партизаны-браты.
И Мария - вся в чёрных колечках,
а быть может в седых - столько лет!
Передай, если помнит, конечно,
Ей от рыжего Вани привет.
Ну не надо про лагерь, понятно.
Как сказал, что прошло - то прошло -
Ты скажи им - им будет приятно -
в общем, Ваня живёт хорошо:"
: Ваня, всё же я в Монте - Ротонде
побывал, как просил меня ты.
Там крестьянин, шофёр и ремонтник
Обнимали меня, как браты.
Я не видел синьоры Марии,
только просто вошёл в её дом,
и смотрели твои голубые
с фотографии рядом с Христом.
Меня спрашивали и крестьяне
и священник - весь белый, как снег:
"Как там Ванья?" "Как Ванья?" "Как Ванья?"
и вздыхали: "Такой человек!"
Партизаны стояли рядами -
столько их для расспросов пришло,
и твердил я, скрывая рыданья:
"В общем, Ваня живёт хорошо:"
Были мы ни пьяны, ни тверёзы -
88.
просто пели и пили вино.
Итальянские, русские слёзы
и любые - всё это одно.
Что ж ты плачешь, опять наливая,
что ж ты цедишь: "А, всё это блажь!"
Тебя помнит Италия, Ваня,
и запомнит Россия - не плачь!
ЛИНА кончила декламировать. Пауза. ОНА ставит на стол бокал, продувает мундштук.
Слышатся всхлипы ИВАНА ПЕТРОВИЧА.
ЛИНА: Жора, принесите ему водки.
ЖОРА, пряча лицо, идёт в сени, наливает две стопки водки; одну выпивает сам, а вторую стопку и бутылочку кока-колы подносит ИВАНУ ПЕТРОВИЧУ. Тот выпивает водку, как корвалол из стопки.
ЛИНА: Ну что вы молчите, дрянной старик? Жора, посадите его на кровать - это у нас будет теперь - скамья подсудимых. А вы, принцесса, пересядьте на стул.
ЛИКА послушно идёт к стулу и садится на него. ЖОРА усаживает ИВАНА ПЕТРОВИЧА на кровать, и становится в проёме между комнатой и сенями. ЛИНА становится у дальней спинки кровати, что в ногах.
ИВАН ПЕТРОВИЧ/сдерживая, плачь и угнув голову/: За что же это - на скамью подсудимых?
ЛИНА: Он ещё ничего не понял. За то, что вы углубляете пропасть молчания, то есть - лжи, теперь уже своей собственной лопатой. Вашу правду не знают ни ваши дети, ни ваша вот - собственная внучка.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну да ты уже всё рассказала.
ЛИНА: Не-ет, это я только сыграла увертюру.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Только меня! - под Вильнюсом долбануло,
ЛИНА: Колись, дедушка, колись.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Так, долбануло-то так, что я ничего и не помню!
ЛИНА: Раска-алывайся.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: К тому времени и двух месяцев не прошло, как меня в Армию призвали! Я ни одного фрица убить не успел! . . Я вообще не понимаю - зачем они меня в плен взяли! Как подопытного, что ли?! . У меня же вот /снял фуражку/ - кусок железа
вместо черепа! /ЛИКЕ/ Вот, внученька, кусок немецкого железа /стучит ладонью по голове, плачет/!
ЛИКА бросается к нему на кровать, обнимает его, гладит по голове.
ЛИНА: Короче. . , после войны, Советская власть вас привезла сюда - на Рудник?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну! Сюда - на Каракубу!
ЛИНА: На что, на что??
ИВАН ПЕТРОВИЧ: На Каракубу!
ЖОРА: Да-а, это железнодорожная станция здесь так называется. Или называлась, хрен её знает.
ЛИНА: А здесь есть железная дорога?
ЖОРА: Та. . , там уже ничего не ходит. Рудник её использует и всё. Ну, вроде, поезд какой-то, когда-то идёт - то ли в Ростов, то ли в Донецк: А, не знаю.
ЛИНА: Та-ак, значит, бывшие наши военнопленные основали у рудника городок и назвали его - Комсомольском. Оригинально. А на самом деле, это - Каракуба.
ЛИКА: Фу, . . перестаньте произносить это мерзкое слово, оно заряжено чёрной энергетикой.
89.
ЛИНА: Ха, . . оно так и есть, в прямом смысле этого слова. Это азиатское слово - Каракуба, а по-русски - Чёрный Город.
ЖОРА: Ну, мы к этому, слава Богу, никакого отношения не имеем. Мы тут отдельно - на своём бугре живём, . . у нас тут старый хуторок:
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Мы даже не можем встречаться в День Победы, у нас нет такого места на земле! Наших армий и подразделений даже и не существует! Как их и не было никогда! Самолёты наши сгорели на земле, так и не взлетев. Целые Армии взяты в плен,
не успев получить никаких Приказов сверху. Там - в Германском плену - я думал, что это немецкая пропаганда, а теперь понял - правда.
ЛИНА: Поэтому, после отсидки, вы не стали возвращаться на свою родину - в Аксай, . . до которого, от сюда, рукой подать?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Конечно! . . С какою же это я победой вернусь. . , да ещё через столько лет! . . Вопросы да восклицательные знаки на своей спине носить, как чугунные чушки на проволоке!? . /Зарыдал/!
ЛИКА, /гладя его/: Дедушка, дедуля, . . ну не плачь, родненький:
ЛИНА: Вот твоя история, Иван Петрович, и никакой другой истории у тебя нет.
ЛИКА: Ну не плачь, дедушка, не плачь.
ЛИНА: Теперь, пусть плачет. Слеза - она смягчению на "грудя" даёт. /Берёт апельсин, связку бананов и направляется в сени. / Жора, ступайте за мной.
ЖОРА идёт за ней в сени. ЛИНА кладёт фрукты на столик, включает в розетку приёмник. ЖОРА осаживается на табурет. ЛИНА садится на стул, изящно снимает туфли со своих ног, и ставит их на столик, а ноги кладёт на печь где постелена газета. Теперь, ОНА медленно начинает очищать апельсин. Пауза.
Вечереет. Свет в окошках становится красным.
В КОМНАТЕ.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 7 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
