 |
 |
 |  | После чего я взял одной рукой её письку, сунул туда сразу два пальца, второй рукой я надавил ей на лобок и начал массировать клитор, давя на мочевой пузырь. Через минуту она сквиртанула так, что от криков задрожали иллюминаторы, а от писанины вымок мой костюм и занавеска. Кстати, она была подбрита там, на лобке. Полностью. Тут в каюту постучали, видимо её мама пришла. Ну что за дерьмо, пришлось спрятаться опять под кроватью: И когда мамаша ушла, о это было просто чудо, я видел оргазм за оргазмом в её больших глазах, мой писун тонул в её выделениях, а я сам устал как шахтер, но раз попав в сети женщины, уже трудно отвертеться. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ногти белые, без лака и педикюра. На ногах были шлепанцы. Я мечтал бы о том чтобы эта бабулька 74 лет после тяжёлого рабочего дня, могла доминировать своими ногами надо мной. Я бы массировал, целовал и лизал бы её ноги. А она могла не обращая на меня внимания смотреть по телевизору свои любимые сериалы. Не забывая в ответ на мои ухаживания за её ногами слегка бить и шлёпать своими ступнями меня по моему лицу и бокам. Очень хотелось бы всё это попробовать. Но поняв что лучше сосредоточиться на работе решил продолжить работу. После того как я закончил она сказала: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Так, намеками, рабыни просились в постель к хозяину. Не всегда это была именно хозяйская постель с мягкой периной. Хозяин мог просто нагнуть девушку и она стояла, держась руками за лодыжки, пока господин входил в ее киску. Или хозяин мог завалить рабыню на солому в каком-нибудь сарае. Так, старший деКартошкин лишил девственности свою наложницу Наташу на траве, среди леса. Беговая рабыня Лошадка, безусловно, вчера была центром внимания в жилище домашних рабынь. И ей много рассказали об обычаях дома рабовладельца и работорговца деКартошкина. Безусловно, она уже знала историю уродины-красотки Наташи-второй и о дефлорации невесты-шоферки молодым Хозяином. Не говоря уже о похождениях старшего Хозяина, который перепробовал женские прелести большинства домашних рабынь. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Потом, стал засовывать мне в дырочку лед, очень необычно =) Когда, случайно, я слишком громко крикнула он приказал лечь мне на пол животом вниз и стал наступать на грудь. А кончики сосков тщательно размазывал об пол. Мы заснули только под утро. А по пути на вокзал я сделала ему минет прямо в машине. В купе никого не было, мы закрылись, он приспустил мои трусики и вставил в анус короткий, но толстый фаллоимитатор. И приказал мне не вынимать его всю дорогу. Когда объявили отправление, он жадно поцеловал мои губы, и сказал что будет с нетерпением ждать меня еще. А я промолчала. Он и сам знал, что я обязательно вернусь. |  |  |
| |
|
Рассказ №13592 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 18/02/2012
Прочитано раз: 49795 (за неделю: 43)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Чтоб Расим проникся к нему ещё большим доверием, чтоб Расим стал близким-близким другом, и только потом предпринимать какие-то шаги, ведущие к подлинному сближению... "я поторопился... " - с отчаянием думал Димка, кусая губы... "я даже не удосужился поинтересоваться у Расика, как вообще от относится к такой любви" - запоздало корил, клял себя Димка, готовый от чувства захлестнувшего его отчаяния провалиться сквозь землю... от безысходности, от ощущения непоправимости совершенного у него, у Димки, готовы были навернуться на глаза слёзы, - он был совсем не сильный, этот взрослый Димка, шестнадцатилетний десятиклассник, фантазёр и мечтатель... и потом: если б он, возжелавший секса с парнем, не был бы в парня - в Расика, то есть - по уши влюблён!..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Какая девчонка... Расик, о чём ты?! - Димка, задохнувшись от нежности, разорвавшей сердце, в невольном порыве подался к Расиму всем телом, и... в то же мгновение Димка ощутил, как ему в пах несгибаемо упёрся твёрдый, напряженно торчащий член лежащего на боку Расика. - При чём здесь девчонка, Расик?! Мы парни, и я... ты подумал сейчас, что я... я хочу тебя обидеть?! Да?! Ты это подумал?! Это?! - Димка, ощущая через трусы возбуждённый член Расима, горячо выдыхал слово за словом, и теперь в его голосе была совершенно другая интонация - Димка говорил жарко, порывисто, спотыкаясь о паузы, почти не думая, и оттого его искренность была ещё убедительнее, ещё неопровержимее; не в силах сдержать себя, Димка придвинулся к Расиму почти вплотную, одновременно с этим скользнув ладонью по пояснице лежащего на боку парня, словно желая его таким образом притянуть, прижать к себе...
Любовь бушевала в словах Димки, и страсть полыхала в его движениях. - Какой ты дурак... Расик... какой ты дурак! - Димка произнёс, проговорил-выдохнул слово "дурак" с такой рвущейся изнутри нежностью, что слово это, грубое само по себе, прозвучало у Димки почти как невольное признание в любви. - Мы парни, и я любого... любого сотру в порошок, кто только захочет... кто только подумает тебя обидеть!"Девчонка"... при чём здесь девчонка, Расик?! Мы парни... мы парни, и мы друзья... мы друзья с тобой, Расик! Разве нам сейчас плохо?
"Мы друзья с тобой, Расик!" - полыхнули Димкины слова - слова Д и м ы - в сознании Расима, и Расим почувствовал, как старшеклассник Д и м а, плотно прижавшись к нему всем телом, страстно вдавил свой твёрдо выпирающий возбуждённый член в член его, такой же твёрдый и возбуждённый... члены у них у обоих стояли... стояли несгибаемо - как каменные!
Друзья... "но разве друзья так делают" - в смятении подумал Расим, не зная, как ему реагировать на столь неожиданный поворот в их отношениях... жаркий напор Димкиных слов, жар его страстью пылающего горячего тела невольно передались Расиму, и Расим почувствовал, как по телу его сладостным возбуждением прокатилась волна удовольствия... "разве нам сейчас плохо?" - догнали Расима Димкины слова... "а разве так можно - разве это не стыдно, не позорно?" - подумал Расим, вопреки возникшим в голове словам ощущая стремительно нарастающее во всём теле чувство сладостного, необъяснимого удовольствия... ему вдруг вспомнилось, что в той школе, когда он учился, был т о ж е случай - п о х о ж и й случай: двое парней-старшеклассников на протяжении полугода регулярно насиловали - трахали - пацана из седьмого класса...
Ну, то есть, в неделю по два-три раза, а то и чаще, после уроков они уводили его к себе домой и, пока родители были на работе, делали с ним всё то, что делают парни в постели с девчонкой, - сам Расик учился тогда в пятом классе, и потому подробности той истории, наделавшей много шума в школе, он, естественно, позабыл... говорили, кажется, что никто того пацана не насиловал, не принуждал это делать - что пацан-семиклассник сам ходил к старшеклассникам домой, потому что ему это всё вроде как нравилось самому, и он сам... он сам всего этого хотел - всё делал совершенно добровольно...
Но вот что Расим, ощущающий нарастающую сладость во всём теле от соприкосновения с телом Д и м ы, теперь вспомнил совершенно отчетливо, так это то, что парней за т а к о е потом судили: когда история эта всплыла наружу, был суд, на котором парням-старшеклассникам дали по несколько лет тюремного заключения... а пацан-семиклассник потом из их школы исчез - никто не хотел с ним общаться, все улюлюкали, смеялись ему вслед, и его через какое-то время родители перевели в другую школу... и ещё говорили, что к тому пацану из седьмого класса через какое-то время стали настойчиво приставать другие пацаны - чтобы делать с ним точно такое же...
-Дима, не надо... не надо так делать! - Расим, отстраняясь, отодвигаясь от Димки к стенке, одновременно с этим упёрся рукой Димке в грудь, энергично отталкивая его от себя. - Пусти меня... пусти!
- Почему?! Расик... - Димка попытался преодолеть сопротивление Расима - попытался удержать тело Расима прижатым к телу своему, но тут же почувствовал, как Расим молча удвоил, утроил свои усилия, чтоб его, Димку, от себя оттолкнуть, и... подчиняясь воле Расима, Димка подал своё тело к краю постели - от Расика в сторону, прочь...
Какое-то время они, оба возбуждённые, оба знающие о возбуждении друг друга, но снова лежащие на расстоянии друг от друга, молчали, - они опять лежали на расстоянии друг от друга, но теперь это было совсем иное расстояние, нежели то, которое их разделяло, когда Димка только очутился в постели Расима: каждый из них, лежащих на разных краях кровати, по-своему осознавал, осмысливал только что произошедшее... Димка думал о том, что, наверное, всё - всё-всё! - он сделал не так, как это было нужно; нужно было не торопиться, нужно было, скрывая свои чувства, потерпеть ещё какое-то время, несколько дней или даже неделю - пусть даже неделю!
- Чтоб Расим проникся к нему ещё большим доверием, чтоб Расим стал близким-близким другом, и только потом предпринимать какие-то шаги, ведущие к подлинному сближению... "я поторопился... " - с отчаянием думал Димка, кусая губы... "я даже не удосужился поинтересоваться у Расика, как вообще от относится к такой любви" - запоздало корил, клял себя Димка, готовый от чувства захлестнувшего его отчаяния провалиться сквозь землю... от безысходности, от ощущения непоправимости совершенного у него, у Димки, готовы были навернуться на глаза слёзы, - он был совсем не сильный, этот взрослый Димка, шестнадцатилетний десятиклассник, фантазёр и мечтатель... и потом: если б он, возжелавший секса с парнем, не был бы в парня - в Расика, то есть - по уши влюблён!
Без любви - той трепетной, нежной, томящей душу любви, что испытывал Димка к Расиму - всё было бы неизмеримо проще: он бы, не обломавшись, не придавая такого сакрального значения первому отказу, без труда, без всякой рефлексии предпринял бы ещё попытку: движимый жаждой секса, он подмял бы возбуждённого Расика под себя, стал бы его уговаривать, стал бы его убеждать, предлагая попробовать, и... нет, наверное, такого пацана, который в нормальных условиях смог бы наотрез отказаться от подобного предложения...
Всё это было бы и возможно, и вполне осуществимо, если б он, Димка, не был бы в Расима влюблён, - как ни странно, но именно любовь делала Димку в той ситуации, в какой он оказался, совершенно беспомощным... он не секса хотел, точнее, не только секса - он Расима любил, и хотел он перво-наперво понимания... он, Димка, хотел любви! Он лежал в полуметре от Расима, от любимого Расика, и - страсть, растерянность, нежность, обида разрывали влюблённое Димкино сердце... любовь, неистребимая любовь пылала в юной душе влюблённого Димки!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|