Рассказ №13598

     Димка шел по коридору, нёс две бутылки - со "спрайтом" и с минералкой - и сердце у Димки прыгало, рвалось из груди от счастья... какай это был ощутимый, лишь ему одному понятный, им ощущаемый кайф - просто купить для Расима бутылку воды! Ёлы-палы... "я выключу свет, подойду в Расиму - к его кровати... я сяду на край его постели - ладонью коснусь его груди... " - думал Димка, шагая по коридору, и такой вариант начала их н а с т о я щ и х отношений, такой вариант признания и объяснения, прокрученный им за вечер не один десяток раз, казался Димке самым естественным и потому самым верным, самым правильным, - Димке трудно было поверить, и он не хотел верить, что Расим не поймёт его, не услышит и не расслышит, не разделит его, Димкины, чувства...
     Когда любишь всецело, всепоглощающе, то трудно представить, что может случиться так, что ты со своей любовью окажешься абсолютно ненужным, даже смешным тому, ради кого ты готов в огонь и в воду, - в это Димка верить не мог - в это верить он не хотел, и потому он в это не верил; "я прикоснусь к его груди - палец нежно вдавлю в сосок... " - думал Димка, шагая по коридору... дальше для Димки всё расплывалось, было невнятно, но это Димку не беспокоило, потому как главным было н а ч а л о, а дальше...
     Он столько раз страстно, самозабвенно любил Расима в своих мечтах, столько раз, мастурбируя перед сном, он в грёзах-фантазиях Расика б р а л и ему о т д а в а л с я, что о том, что последует дальше, он сейчас уже не думал, - сейчас он был весь сосредоточен на п е р в о м шаге - на первом слове, на первом движении... это, и только это, сейчас было самым главным - первостепенным!
     
     Хотя... какого-либо реального - настоящего, то есть внятного и конкретного - сексуального опыта в формате "парень-парень" у Димки не было, если не брать в расчет то наивное "траханье", что на старом скрипучем диване происходило по вечерам в сарае с Игорем, потому как ничего по по-настоящему в то лето они не делали... то есть, что они делали в то лето - в том сарае по вечерам? Приспускали шорты, дрочили друг другу возбуждённые члены, потом ложились один на другого, поочерёдно елозили друг по другу, торопливо тёрлись друг о друга... сопя и содрогаясь, они каждый раз добивались сладостных оргазмов, извергая из зажимаемых животами членов клейкую влагу...
     Вот т всё, что было в то лето - в сарае по вечерам! Никакой любви у них не было, а было нормальное, совершенно естественное пацанячее желание заполучить удовольствие, и они этому обоюдному желанию не чинили препятствий: они не обсуждали это, не пытались это анализировать, не изнуряли себя ненужной рефлексией - они просто шли в сарай, приспускали шорты... в тринадцать лет это делать намного проще, намного легче и беззаботней, чем делать это же самое в пятнадцать или в шестнадцать лет: в тринадцать лет ещё не встаёт вопрос сексуальной идентификации, и потому в тринадцать лет это часто воспринимается как приятная, вполне безобидная забава - как игра-развлечение...
     Окажись на месте Игоря в то лето какой-нибудь другой пацан и случись такая же точно ситуация, Димка то же самое проделывал бы с пацаном другим, - никаких проблем в то лето не было! И потом... они не брали друг у друга в рот, не вставляли члены друг другу в попы - им вполне хватало того, что было, то есть им хватала взаимной дрочки, хватало трения друг о друга напряженно твёрдыми писюнами, и потому сама мысль о том, чтоб продвинуться дальше, чтобы сделать что-то по-настоящему, им обоим в голову как-то не приходила...
     Ну, и какой это опыт, если брать по-серьезному? Детский сад... детским садом всё это, и не более того! На следующий год, когда Димка вновь поехал в деревню, он Игоря не увидел: Игорь в то время, когда Димка приехал, уехал на Чёрное море - в детский оздоровительный центр, или, как сказала Димке мать Игоря, "в пионерский лагерь"... они разминулись, хотя Димка ехал в деревню с тайной надеждой, что всё у них повторится, и даже... даже, быть может, не просто всё повторится, а они, уединившись в сарае, попробуют секс по-настоящему - в рот или в зад; но - не сложилось... или, как говорят ещё, не случилось - не получилось попробовать. А в прошлом году...
     
     В прошлом году, когда Димка опять был в деревне, вдруг оказалось, что дважды войти в одну и ту же воду никак невозможно: прошло два года, им было уже по пятнадцать лет, и потому... может быть, потому, что в пятнадцать лет всё это уже не совсем игра, или даже совсем уже не игра, а может быть, по какой другой причине, а только Игорь Димку в сарай не позвал ни в первый вечер, ни во второй, ни в третий...
     Он, Игорёк, ни единым словом не намекнул Димке на то, что было у них - между ними - два года тому назад, и Димка, в свою очередь, тоже сделал вид, что ничего никогда не было - что не дрочили они друг другу члены, вгоняя их в жарко сжимавшие кулаки, что не кончали они, друг на друга ложась, поочередно друг в друга вжимаясь - елозя один по другому с приспущенными штанами...
     Может быть, Игорь втайне ждал, что первым о том, что было, "вспомнит" Димка, а может быть, для него, для Игоря, всё это было на самом деле детской забавой-игрой, уже не уместной в пятнадцать лет, а только о том, что было в сарае по вечерам, оба они "не вспомнили" - оба себя повели так, будто в сарае по вечерам не было ничего, и... тайные надежды Димки, связанные с Игорем, не сбылись - никакого нового опыта Димка не приобрёл; и... жизнь покатила дальше, - весь месяц, что Димка пробыл в деревне, он мастурбировал по вечерам, делая это в одиночестве - воображая и фантазируя, ч т о могло б у них с Игорем быть, если бы всё сложилось-срослось...
     Это было в прошлом году - перед девятым классом. А весной - на исходе девятого класса - Димка, сидя дома за компом, готовясь к экзамену по математике, вбил в поисковой машине на "гугле" слова "гей голубой секс", и - вдруг открылся, распахнулся необъятный радужный мир, о котором он, Димка, лишь смутно догадывался... фотки, истории, видеоролики - это было как раз то самое, что Димку уже манило, втайне от всех влекло, потому как в мечтах своих он всё чаще и чаще видел-воображал парней, а не женщин и не девчонок...
     И - началась для Димки двойная - двойственная - жизнь: в школе, в своей дворовой компании Димка усиленно делал вид, что ему интересны девчонки, одни девчонки и только девчонки, создавая тем самым себе репутацию ловеласа, а дома, усаживаясь за комп, он загружал фотки с парнями и, тиская свой напряженный член, всматривался в их симпатичные лица, в их фигуры, в их грациозно раскрепощенные позы... елы-палы, как Димке хотелось в такие минуты любви! Вот, в общем, и всё, что было у Димки до Расима...
     
     А в самом начале десятого класса в жизни Димки возник Расим - в Димкину жизнь ворвалась любовь... ну, и какой у Димки был опыт - в смысле реального, настоящего секса?"Трах" на скрипучем диване - в сарае в тринадцать лет? Опыта не было никакого - ни орального, ни анального... никакого не было опыта, чтобы было в реале по-настоящему! А с другой стороны... да, Димка ни разу не брал в рот, и никто никогда в рот не брал у него, он никогда никому не вставлял в попу, и никто не вставлял в попу ему - ничего из т а к о г о опыта накануне Расима у Димки не было...
     Но разве опыт влюблённого сердца - это не опыт? Разве мысли-мечты, неотступно бурлившие целых два месяца, - это не опыт? Или, может быть, опыт души, устремлённой к любимому, менее ценен, чем опыт секса? Димка любил, и любовь... страстно желаемая, всепоглощающая любовь - мечта о горнем слиянии душ и сердец - была неразрывно слита с неодолимым желанием секса, - секс снился Димке во сне, о сексе Димка думал-мечтал, и в то же время секс - оральный или анальный - не был для Димки целью, к которой он, Димка, стремился любыми способами, секс был в представлении Димки неотделим от любви... и потому теперь, когда до решающего момента оставались считанные часы, Димка думал не столько о сексе, сколько о том, какое он скажет Расиму первое слово, каким должен стать его первый жест... вот что было теперь по-настоящему важно!
     
     Расим открыл сразу же, едва Димка стукнул в дверь, славно он, Расим, за дверью стоял - Димку ждал... "а может быть, ждал?" - подумал Димка. Расим уже успел переодеться - сменил свитер, в котором он был на ужине, на просторную, как балахон, клетчатую рубашку, надетую поверх тёмно-синей футболки.
     
     - На... твой "спрайт", - Димка, проходя в номер, протянул Расиму бутылку с водой.
     
     - Ага, Дим, спасибо! - Расим улыбнулся, не зная, как выразить Димке свою благодарность... он, Расим, не мог даже предположить, что жить в одном номере со старшеклассником будет настолько кайфово! И потом... в тот момент, когда Д и м а ему позвонил, он, Расим, совсем не испытывал жажды - он пить не хотел, а теперь вдруг так захотелось пить... словно эту возникшую жажду Д и м а каким-то образом предугадал... разве такое может быть? И потом... глядя на Димку, Расим вдруг подумал, что он бы, наверное, не догадался... да, он бы точно не догадался купить воду Димке, а Димка... Д и м а догадался! - Дим, сколько я должен?
     
     - Что? - не сразу понял Димка.
     
     - Ну, за "спрайт"... - произнёс Расим, и тут же, увидев Димкин взгляд, услышав, с какой интонацией Димка сказал-произнёс своё "что?", он в тот же миг почувствовал странную, непонятную и вместе с тем совершенно ощутимую неуместность и своего вопроса, и своего пояснения... ну, то есть, Д и м а потратил деньги, купив ему воду, и деньги нужно было отдать, исходя из обычных соображений... это было понятно - было логично; а если по-дружески, то... глядя на Димку - видя устремленный на него Димкин взгляд, полный удивления-непонимания, Расим на миг растерялся, не зная, что правильнее.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: