Рассказ №11475

     Когда я вылез на площадку, тут же достал ключ из кармана, вытянул далеко вперёд руку и примерился к замку, однако, в замочную скважину не попал. Но второй раз оказался удачным - я открыл дверь, и сразу до меня долетела с кухни громада басистого хохота, а следом за ним журчанье тонкого и нежного смеха.
     Мои дальнейшие поступки определились моментально: я прикинулся больным и сильно закашлял, хрипя "простуженным горлом" , хлюпая "мокрым носом" , сгибаясь пополам и хватаясь за голову - получилось вполне натурально.
     - Костик, Боже мой, что с тобой? - спросила испуганная Ольга, выходя из кухни и держа в руке надкусанное яблоко. - Заболел?
     - Ага... заболел... - и для пущей правды я выдал такую тираду кашля, что даже чихнул естественным образом.
     - Милый! - пожалела она и кинулась ко мне с распростертыми руками, - Дай поцелую!
     - Не-е-ет!!! - заорал я и шарахнулся в сторону от предательского поцелуя Иуды. - Не подходи-и-и!!!
     На мой крик выскочил отец, и вместе с Ольгой очумело уставился на меня.
     Сквозь пьяный туман я каким-то трезвым остатком сознанья вдруг понял, что надо бы скрыть свою неприязнь и не гнать бурю ревности в таком хмельном состоянии:
     - Не подходи, - тихо сказал я, исправив положение. - Никаких поцелуев, у меня высокая температура. Ты заразишься, Оленька, и все твои репетиции и поездки пойдут насмарку. Ты этого хочешь?
     Ольга замахала руками, в её глазах появился ужас, и она пропищала:
     - Что ты! Что ты! Не дай Бог, тогда - конец!
     - Вот и я об этом. Ты лучше немедленно возьми марлю, сделай повязку и спрячь свои губки вместе с носиком, - а потом я всё-таки не выдержал, затряс на неё кулаками и снова заорал. - И берегись меня!!! - по поводу "берегись" я, по-моему, определённо переборщил, но она не поняла.
     - У него явная температура, - сказал отец.
     - И водкой пахнет... - Ольга принюхалась и стала издали внимательно разглядывать меня. - Костик, да ты же: ты же пьян...
     - Да! Выпил пару стаканов водки с перцем, меня хорошо продрало, и сейчас надо спать! - и я по стенке словно каракатица начал осторожно пробираться к двери, обходя стороной отца и Ольгу, я выглядел при этом смешно и нелепо.
     Отец хмыкнул и всплеснул руками:
     - Кто же тебя так споил, сын мой?!
     - А вот ты напрасно хмычешь! - и я многозначительно ткнул пальцем в его сторону - Напрасно! Ты тоже можешь заразисся, а потом заразись её!
     "Страшный кашель и насморк" стали меня опять душить и корёжить, а дрожащие руки хватались за грудь и за голову.
     - Его срочно надо в постель! - всполошилась Ольга.
     - Срочно!!! - орал я. - Но только не с тобой!!! Я лягу в кресо подальше от тебя!!! Разложить мне кресо!!!
     Они заспешили в комнату, разложили кресло, достали простыню, подушку, толстое ватное одеяло, и при этом отец никак не мог уняться, смеясь и хмыкая:
     - Ну, надо же, ёлки-палки, пошёл проветрить гениальные мозги, а сам нажрался как последний дворник да ещё простудился. И где только успел?!
     - Я не жрался как поседний дворник!!! Я лечился наррродным методом!!!
     - Господи, ему надо выпить горячего молока и сильных таблеток! Чего тянуть-то?! - предложила Ольга.
     - Да какой там "молока и таблеток"! У него водка с перцем кишит и бродит, сразу всё насмарку вывернет!
     - Пока мы будем разбираться, Юрий Семёныч, я действительно заражусь!
     - Так иди отсюда подальше, вон - в мою комнату или на кухню! Я быстро уложу его и приду!
     - Осссавьте меня в покое и не дышите моими бациллами!!! Я сам уложуссс!!!
     Ольга, наконец, стремительно исчезла за дверью.
     Я скинул ботинки, сорвал с себя куртку, кофту, джинсы, рухнул на своё "больничное ложе" , накрылся с головой одеялом и замер.
     Отец быстро поднял вещи с пола и вышел из комнаты.
     В тяжёлом мучительном сне, удивительно похожем на явь, мне опять привиделось, что со страшной скоростью падаю в глубокую, тёмную пропасть и могу неминуемо разбиться, но конца полёта и смертельного столкновения с землёй я никак не мог ощутить - всё падал и падал, а в ушах звенели вопросы:
     - Как?
     - За что?
     - Когда?
     - Почему?
     - А может разбиться?
     - Почему так долго лечу?
     - Давай, быстрей!
     - Нету быстрей! - раздался над ухом голос дворника. - Твоя ещё дого летай будет, потому как третий бутылка ты не выпил!
     - Как не выпил?! Только что выпил!
     - Тогда срочно пей четвёртый бутылка! - приказал голос дворника. - А вот тебе закусь: ржавый гвоздик и крысиный хвостик!
     Холодный пот прошиб меня с головы до ног, заставил вскочить как сумасшедшего и сесть, тяжело дыша. Казалось, во сне я опьянел ещё больше и по началу никак не мог понять, где нахожусь, протёр ладонью лицо, закрыл один глаз, сощурил другой и осмотрелся.
     Стрелки настенных часов в моей комнате уже предвещали ночь - 23:45.
     Горел торшер.
     Ольги не было.
     Её отсутствие толкнуло меня на откровенный шпионаж. Превозмогая круженье в голове, я встал, накинул на себя одеяло, удержал равновесие и осторожно шагнул в коридор.
     Ничего кроме шума воды, хлеставшей в ванной комнате, до меня не долетало, и я тихо двинулся туда, держась за стенку, но дверь оказалась незакрытой, и никаких сексуальных возгласов оттуда не доносилось, я вошёл и увидел пустую ванную. Но вдруг эти страстные вопли, которые ожидал я слышать здесь, раздались именно из отцовской комнаты.
     Я скользнул к его закрытой двери и прилип к ней ухом: два голоса, мужской и женский, сливались в единый поток безудержного наслаждения. Не медля ни минуты, я двинул плечом по двери и влетел к отцу.
     Он валялся на диване в своём неизменном халате и смотрел телевизор, где шла любовная сцена из какого-то фильма: волосатый и страшный монстр лежал на юной обнажённой красавице, целовал её в губы, плечи, грудь и давил-давил своей грубой массой, она охотно принимала плоды его бешеной страсти, извиваясь под ним.
     Услышав стук распахнувшейся двери, отец резко повернулся ко мне:
     - А-а, сын мой? - он взял пульт и убавил звук. - Как здоровье? Ты перестал бушевать?
     Я огляделся, хотя и так было видно, что отец в одиночестве.
     - Горло болит, - соврал я и специально покашлял, - глотать больно, грудь заложена, голова замучила.
     - Да-а-а, - протянул он и снова упёрся в телевизор, где любовная сцена уже кончалась, - эка тебя прихватило, сын мой! А как водочка? Протрезвел немного?
     - Немного. А где Ольга?
     Отец удивлённо воскликнул:
     - Ого-о! С каких пор свою О л е н ь к у ты стал называть О л ь г о й? Отчего такая немилость?
     - Болею, - мои вопросы и ответы были сухими и жёсткими.
     - Лечись, сын мой. Нездоровы бывают только дураки и развратники.
     - Не ко мне, не по адресу, - и я поймал себя на мысли, что ужасно ненавижу его комнату, его картины, эскизы, головы из пластилина, телевизор, диван, его вальяжную фигуру, полосатые носки на ногах.
     - Ладно-ладно, - успокоил отец, - я не к тебе, я вообще сказал, что за здоровьем надо следить. А твоя Ольга час назад уехала к маме и верно сделала, а то правда заразится и заболеет, а ей через день уезжать.
     - Куда?
     - Как "куда"? Ты чего, не знаешь? А-а-а, ну да, конечно... тебе сегодня вечером трудно было объяснить, она не стала: - отец выключил телевизор, сел на диван и взъерошил густую длинную шевелюру. - Едет в Астрахань на спортивные сборы к матушке Волге. Ты утром позвони, она просила.
     Отец поднялся, размял плечи, вращая длинными руками, и добавил:
     - Да, к стати. Я тоже отбываю, только в Питер к матушке Неве. Открытие грандиозной выставки скандального Миши Саенко, приглашён как самый почётный.
     - Когда?
     - Завтра двину после обеда на своём "мустанге". Там, конечно, задержусь немного - махнём потом на природу, пикничок, шашлычок, сам понимаешь.
     - А Ольга надолго?
     - На дней пять или четыре, не помню, позвони утром, она скажет. Вот так, сын мой, выздоравливай, трезвей и будь хозяином, тебе не впервой. Ты у нас к столу прирос потому как писатель, а мы - птички разлётные. Ладно! Пойду, искупнусь и спать!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: