Рассказ №11487

     - И ты молчала?! Всегда смотрела мне в глаза и молчала?! Говори от чего у меня волосы дыбом встанут, иначе я с тобой такое сделаю!
     - Ты со мной сделаешь только самое приятное, Костик, вот такие вот коврижки, - и она, развязав халат, моментально сбросила его на пол.
     Передо мной во всей красе блистали райские прелести, и меня пошатнуло. Я не мог помыслить, что такое дурное лицо как у Натальи может иметь такое прекрасное тело.
     - А ну, оденься! - и я отступил назад.
     Она отрицательно замотала головой и кинулась ко мне с глазами полными страстного желания.
     Поймав её за руки, я с трудом остановил Наталью.
     - Ну вот... - растроенно сказала она, - теперь на руках синяки будут как у тебя под глазом, у меня такая тонкая кожа... - и добавила на полном серьёзе, шмыгнув носом. - Придётся сказать маме и Ольге, что ты хотел меня изнасиловать.
     - Что-что-о-о?! - я продолжал держать её.
     - Не говорить, Костик? - спросила она невинным ягнёнком. - Ладно, не буду, тогда пойдем, ляжем. Ты не смотри, что я лицом не вышла, зато я очень нежная, а потом я расскажу тебе всё-всё-всё, но если не ляжешь...
     - Да пошла ты к чёрту, больная! - заорал я и толкнул её от себя.
     Она громко ахнула, отлетела под вешалку, там ударилась обо что-то лбом и жалобно застонала.
     - К чё-о-рту-у-у!
     Я схватил свою сумку, выскочил из квартиры, хлопнул дверью и рванулся по ступенькам вниз, в долю секунды оставив за спиной целых два лестничных пролёта, и вдруг замер, остановился... Мне показалось, что я услышал даже отсюда жалобные стоны этой беспомощной дурнушки и прислушался, подумав немного, а потом с размаху ударил кулаком по перилле и припустился обратно наверх. Я взлетел на этаж и вдавил кнопку звонка под номером квартиры 140.
     Дверь распахнулась сразу и резко, будто Наталья ждала меня. Она плакала и прислоняла ко лбу мокрую тряпку, а красный халат был широко распахнут.
     - Закройся... иначе не войду к тебе...
     Наталья прикрылась, пропустила меня и заревела ещё больше.
     Я вошёл в прихожую, спокойно закрыл дверь и осторожно шагнул к ней.
     - Больно, да? . . Ты извини... Ну-ка, покажи, . . - я убрал тряпку со лба и вгляделся.
     На нём вполне реально ощущался бугорок с кровяным подтёком.
     - Вода не поможет, - с участием сказал я, - лёд нужен. Есть лёд?
     Она захлюпала носом, вытирая слёзы:
     - Какая разница лёд или вода, всё равно шишка будет, всё равно придётся рассказать и маме, и Ольге, что ты хотел меня изнаси-и-ло-о-ва-а-ть...
     - Перестань, - я старался быть спокойным. - Кто поверит твоим словам? Что за детский сад?
     - Поверят, - хныкала она, - но я не хочу ссориться, я хочу т е б я. Неужели ты ляжешь с Ольгой, после того, что она делает с тобой? Неужели с ней, а не со мной?
     Моё спокойствие сразу исчезло - быть мягким и рассудительным никак не получалось, после каждого слова Натальи тянуло на крик, тряслись поджилки и даже кулаки.
     - Замолчи, ведьма! - меня опять прорвало, и я схватил Наталью за гриву волос, оттянул назад и приподнял лицом вверх. - Ты же настоящая ведьма!
     Вместо жалобного стона она противно улыбнулась, перестав плакать, и прошептала:
     - Я знаю, что не красавица, а ты закрой глаза, и пойдём, ляжем.
     - Что?! Да нет, ты - страшная ведьма по сути своей! По сути!
     - А ты, не бойся ведьмы, ты возьми и ещё волосы вырви в придачу к этим синякам, - и показала свои запястья, на которых уже проявлялись тёмные пятна от моих пальцев.
     - Ведьма! - я отпустил её волосы. - У тебя и кожа тёмная как у ведьмы!
     - Я знаю, и не только тёмная, она гладкая как зеркало, попробуй, дурачок.
     - И губы как у ведьмы - тонкие длинные со змеиным ядом!
     - Я знаю, и не только с ядом, они с мёдом, попробуй.
     И Наталья вмиг обняла меня крепко-крепко за шею и присосалась своими губами к моим.
     Поначалу я естественно постарался освободиться и хотел оттолкнуться от её плеч, но: безуспешно: а потом, когда мои руки вдруг случайно угодили под распахнутый халат, мной овладела оторопь... Пальцы скользили по зеркальной поверхности Натальиного тела и предательски тормозились то на сосках её упругой груди, то на нежном и удивительно чутком животе, то между ног, то на покатых бёдрах, то на гладких "булочках" её попки - и какое там освободиться! какое там оттолкнуться! . . Однако я смог проявить недюжинную силу воли и вырвать, наконец, опухшие губы, скинуть с плеч её цепкие руки и заорать:
     - Я не понимаю, как же могло вырасти такое сучье племя как ты и твоя сестра?!
     - Это я не понимаю, как ты можешь обвинять мою сестру, когда сам только что хотел залезть на меня?!
     Я задыхался, я ничего не ответил, только схватил свою сумку и пулей вылетел из квартиры:
     : Моё усталое тело лежало в тёплой ванне и отмокало от противного Питера и злосчастной "Планерной" , глаза с тихим блаженством прикрывались и, все проблемы, казалось, исчезали на какое-то время и давали отдохнуть и успокоиться.
     В кармане брюк, висевших на крючке, заиграл мобильник.
     Я медленно приподнялся, вытер ладонь, достал телефон, на котором чётко определилась Наталья, тяжело вздохнул и неохотно ответил:
     - Да, Наталья... слушаю...
     - Я хочу кое-что тебе показать, приезжай прямо сейчас.
     - А я хочу прямо сейчас послать тебя... на три буквы...
     - Если, Костик, три буквы - твой милый хоботок, то я согласна.
     - Тьфу, больная... Ты не только больная, ты пошлая девчонка: Ты дашь мне спать или нет? . .
     - Смотри не проспи, скоро утро, а там приедет мама и тут же увидит фильм ужасов, увидит раньше тебя, - предостерегла она.
     - Слушай, мне надоел твой бред, я выключаю телефон.
     - И сразу пожалеешь, - крикнула Наталья, - потому что это не бред, а ценнейшая видеозапись и доказательство твоего насилия надо мной!
     - Какая запись, что за чушь? . .
     - Ты забыл, что мама подключила видеонаблюдение за своей киргизкой, за уборщицей? И в комнатах, и в прихожей висят малюсенькие камеры. Но вот незадача, Костик, сегодня на такую камеру попался ты, там записано всё: и твои жестокие побои, и твои страстные поцелуи, и мои смертельные синяки.
     Я кажется смекнул в чём дело.
     - Будь неладна твоя мама... со своим видеонаблюдением: - процедил я сквозь зубы.
     - Что-то?
     - Ничего. Я говорю, что на этой плёнке пострадавшим должен быть я:
     - Мой милый, существует великое чудо монтажа, которое может сделать из пострадавшего самого отпетого негодяя, что у меня прекрасно получилось, я смонтировала так, как мне надо. Приезжай, покажу, забавная штука. Ну, так как? Или пусть первая увидит мама?
     - Ты не ведьма, ты садистка... Сейчас еду...
     Я резко выскочил из ванной, расплескав воду через край...
     : Моя "Honda" ворвалась в Натальин двор, прорезая темноту яркими лучами фар, домчалась до подъезда и замерла.
     Я вышел из машины, устремился к домофону и набрал номер.
     - Кто? - спросил голос "ведьмы".
     - Дед Пихто, вы меня в кино снимали... - ответил я с большим сарказмом.
     - Входите, дедушка, - усмехнулась она.
     Домофон запищал и пустил в подъезд...
     : Дверь квартиры под номером 140 тут же открылась, как только я шагнул из лифта. Наталья, облачённая в прежний красный халат, молча пропустила меня, взгляд её был жадным и озабоченным.
     Я шмыгнул в прихожую и коротко спросил:
     - Куда?
     - Ко мне в комнату, направо, - сказала она с лёгким придыханием.
     В комнате горел торшер, была расстелена пастель, и на столе работал компьютер.
     Я невольно посмотрел на потолок и на шкаф:
     - Ваши чёртовы камеры и сейчас меня снимают?
     - Успокойся, сейчас я всё отключила, лишние вещьдоки неуместны. Ты лучше смотри сюда, - она подошла к столу, взяла мышку компьютера и сразу нажала.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: