 |
 |
 |  | Девайс по ощущениям, шпарил и жарил жопу так, что напоминал, скорее розги, чем ремень. А она продолжает стегать, я туда-сюда, не вырваться, привязала на совесть и только крепче меня коленками сжимает. Слёзы сначала сами по себе закапали из глаз, потом и орать начал и плакать навзрыд, а она не смотря ни на что продолжает и вопреки моим стенаниям приговаривает. Жопа как на раскалённой сковородке, а каждый новый удар, как ложка кипящего масла, а она только приговаривает в ритм: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мари так и сделала. Оказавшись голой перед незнакомым мужчиной, страсть полностью завладела ею. Она присела на стул с высокими ножками, рука потянулись к лобку. Пальчики вновь стали ласкать киску, в которой соки не помещались и начали течь прямо на стул. Мари охватило такое возбуждение, что она начала стонать и чем дальше, тем громче. Клаудия расстегнула молнию на брюках мужа, достала стоящий член и рукой, убыстряя темп, начала мастурбировать. Мари застонала еще громче. Струя спермы мощно ударила о стеклянную витрину, каплями стекая вниз. Мари почти одновременно затряслась в экстазе. Клаудия халатиком вытерла член и витрину, затем, достав из сумочки ножницы, обрезала все пуговицы, кроме одной, посередине. Ни слова не сказав, они вышли. Мари, продолжая машинально гладить себя, схватила халатик и вытерла свою киску и стул. Тут она только подумала, в чем дальше будет работать. Вскочив со стула и надев халатик в пятнах от выделений, застегнув единственную пуговицу, Мари выглядела скорей как шлюха, чем фармацевт. Она почувствовала еще один микро оргазм, поняв это. Мари яростно начала рыться в ящиках стола, ища какую-нибудь булавку. Только она успела иголкой сцепить низ халатика, в аптеке появился мужчина средних лет. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Задрав подол сарафана, он оголил Ирин зад. Несмотря на то, что они обступили Иру, со стороны ее голая попа была отлично видна всем проходящим мимо. Несколько подростков раскрыв глаза встали как вкопанные, видя как Дима раскрывает ягодицы взрослой женщины, демонстрируя всем ее анус. Вот смотрите, какая зажатая, даже палец не пролезет, сказал он указывая на сжавшийся сфинктер. А у меня сегодня утром получилось вставить ей туда палец, похвасталась Оля. Ну и у нас получиться, пообещала Оксана. Сынок, прижми палец к ее анусу, потри его немножко, так, продолжай. Вскоре разогретые мышцы сфинктора немного расслабились и Димин палец провалился внутрь. Вот видишь, с вашей игрушкой можно делать все, что захотите, нужно только уметь с ней обращаться, как и с любой вещью. Стоявшие недалеко ребята тем временем осторожно подошли поближе. А можно нам посмотреть? Спросили они. Смотрите, разрешил Дима. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Таксист быстро понял, что пассажирка и не думает проявлять энтузиазма, а потому взял левой рукой волосы женщины в охапку и стал двигать ее головой вверх-вниз. Вторую руку он запустил Екатерине под блузку и ловко высвободил одну сиську из бюстгалтера. Минут пять он трахал ее рот и мял сиську, пока не поймал себя на мысли, что сосок-то у бабы прямо одеревенел! Екатерина же в это время пыталась думать о чем-то постороннем, так что тоже не сразу поняла, что грубая, мозолистая рука, грубо сжимающая ее грудь, старалась не зря. |  |  |
| |
|
Рассказ №11479
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 15/03/2010
Прочитано раз: 36195 (за неделю: 17)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пьяненький Миша Саенко, блистая лысиной от яркого костра, громко постучал шампуром по своему стакану и с большим трудом начал вставать, а сидящая рядом "Хакамада" участливо помогла ему, поддержав под локоть...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
- Спасибо, император. Я буду стараться.
- Теперь слушай внимательно, - он повернул голову к наложнице, желая что-то сказать, и вдруг увидел, что пиала Май Цзе совсем нетронута.
Такое равнодушие к императорскому чаю вызвало со стороны Величайшей Особы немалое удивление.
Май Цзе поняла, опомнилась и быстро отхлебнула несколько глотков специально для него.
- Чудачка, - улыбнулся он, - ты не должна мне так ретиво показывать, будто действительно наслаждаешься утренней росой. Надо прочувствовать аромат этого бесценного бальзама и пить с истинным наслаждением. Кроме Ван Ши Нана, а сегодня и тебя никому не дозволено пробовать мой утренний чай, мой вкуснейший лечебный напиток, дающий ум и силы сАмого умного и сАмого сильного Будды АМИТАБХИ - Будды Бесконечной Жизни.
- Я поняла, император. Я пью и слушаю с ИСТИННЫМ наслаждением.
- Да нет же, Май Цзе, ты с наслаждением ПЕЙ, а вот СЛУШАЙ со вниманием.
- Извините, император, но я всегда думала, что наслаждение и внимание суть родственные слова.
Император на секунду задумался:
- Да? А что... может быть, может... А ты, я погляжу, не только озабочена плотью, но и умна мозгами.
- Стараюсь, император, - и Май Цзе выпила ещё четыре больших глотка.
- Молодец. И так, постарайся теперь вот в чём: оставь на время свои зарисовки исторической закладки дамбы и срочно займись рисунками личных встреч моего слуги Ван Ши Нана с моей наложницей Юй Цзе, то есть, с твоей младшей сестрой. Это не менее важно для нашей Империи, потому что жизнь в моём Дворце является для всей Империи образцом целомудрия и нравственности.
Май Цзе немного подумала и медленно проговорила:
- Я... не поняла...
- Чего тут не понять? - ответил он, словно речь шла о простейшем пустяке. - Тебе же сказали "личные встречи". А что такое личные встречи? Это есть встречи вдали от посторонних глаз, только наедине друг с другом: на пруду, в лодке, в парке, под кустом, в траве, в постели.
- А-а-а, - догадалась Май Цзе, - значит, следить за ними?
- Да, следить и рисовать. При этом для меня очень важным будет место, время и точность их действий. Чем скорей сделаешь, и чем больше будет этих разоблачительных рисунков, тем слаще и жарче будут мои императорские вознаграждения.
- Но как же можно следить за родной сестрой? . .
- Пусть твоя совесть останется чиста по отношению к сестре, и знай, что ты рисуешь исключительно похождения подлого Ван Ши Нана.
- Император, - взмолилась Май Цзе, - из рассказов сестры мне известно кое-что по этому поводу, позвольте Вам всё передать слово в слово, но следить и рисовать - избавьте меня, прошу Вас...
- Я не сомневаюсь, что тебе известны некоторые подробности. Между сестрами, как правило, нет секретов, две сеструшки - две болтушки. Ты мне непременно всё передашь, но только после принесённых рисунков. И запомни: от моих приказов никто и никогда не избавлялся, избавлялись некоторые от собственной жизни, не желая исполнять эти приказы, для такого случая у меня существует чудесный дворик пыток, не дворик, а просто сказка... ты разве не видела его? . .
Я только что закончил печатать, а губы по инерции прошептали:
- ... избавлялись некоторые от собственной жизни... - мне очень понравилась сочинённая фраза даже в отрыве от контекста, -... избавлялись некоторые от собственной жизни... некоторые... некоторые...
Передо мной стоял разложенный на столе походный ноутбук, лежало блюдце с тающими ледышками, дымился чай в большой алюминиевой кружке, и горела настольная лампа-грибок.
Взяв из блюдца кусочек льда и приложив к синяку под глазом, я сидел так некоторое время в глубоком раздумье в одной из комнат своей дачи около русской печки с приоткрытой дверцей, за которой словно патроны стреляли и трещали дрова, а красный огонь неуёмно бушевал и бушевал.
Вся история подлой измены моей жены: будущей жены: взвинтила мне нервы до окончательного предела, но я на удивление себе продолжал работать, каждый раз находя силы, потому что скоро сдавать роман. Порой я ловил себя на том, что моя незавидная житейская ситуация, обозляя меня, в какой-то степени помогала писать, собирала творческую фантазию в жёсткую систему мышления, шлифовала слова, оттачивала образы персонажей, рождала резкие зигзаги в их поступках и необычные повороты в сюжете. Порой я ловил себя на том, что всё сочинённое мной начинает отдалённо перекликаться с моим личным сюжетом, где драматично завязаны я, Ольга, отец и теперь уже Наталья.
Я встал со стула, плотно запахнул на себе потёртую безрукавку, покрепче затянул её ремнём, поднял повыше воротник толстой водолазки и решительно зашагал в здоровых деревенских валенках к выходу.
Я распахнул уличную дверь и огляделся, стоя на пороге террасы.
Серое мрачное утро глубокой осени совсем не радовало, голый участок моей дачи не радовал тоже - он был завален листьями, гнилыми сучьями деревьев, почерневшими кусками фанеры и распиленным горбылём от летнего строительства.
Напялив калоши на валенки, я ступил на крыльцо, спустился вниз и направился к своему гаражу по грязной и влажной дорожке, ровно выложенной кирпичом. Подойдя к длинной скамейке, которая тянулась под навесом вдоль гаража, я сел на неё, вынул из кармана мобильник и быстро набрал номер.
- Здравствуйте, Тамара Петровна, - начал я официально и скупо.
- Костик, ты?! - взволнованно спросил её голос.
- Да-да, я. Спешу сообщить, что вчера мне звонила Наталья, просила передать: срочно уехала к подруге на дачу, будет вам звонить, не волнуйтесь. У неё, правда, телефон немного барахлит, но всё равно дозвонится.
- Господи! А я-то приехала домой, гляжу - ни Наташи, ни записки, и время очень раннее, звоню на мобильник, а он недоступен! А что за дача такая, господи, что за подруга?! Наталья в жизни ни на чью дачу не ездила! И вообще как можно... - она стала сильно возмущаться и наезжать на мои уши.
- Секунду, Тамара Петровна, я ничего больше не знаю.
- Но как же так?! А где эта дача находится?!
- Не имею понятия. За что купил, за то и продаю, как говорится.
- Ой, спасибо, Костик, конечно спасибо! Значит, будет звонить?!
- Будет.
- А когда, Костик?!
- Не знаю! Всё! Очень спешу, Тамара Петровна! Всё!
Я скривил недовольную рожу, нажал кнопку отбоя и набрал без промедления другой номер.
- У телефона... - вяло ответил мой бывший одноклассник Майкл или просто блатной Миша.
- Привет, Майкл.
- Не понял... - он не узнал мой голос.
- Костик Ларионов. Вот что значит стирать телефоны.
- Опана! - Майкл слегка повеселел. - Привет, Костяшка! Да тут недавно шухер писанулся, вот и пришлось почистить циферки!
Я тут же озадачил:
- Хочу подъехать сегодня. Примешь?
- Фу ты, ну ты, ножки гнуты! - он удивился моему тону. - А чего, внатуре, такой серьёзный?
- Приеду - расскажу.
- Горит?
- Горит, Майкл, полыхает. Надо увидеть тебя.
- Та-а-а-к... - протянул он, секунду подумал и предложил. - Ну, давай забьём стрелку на десять вечера у меня во дворе за детской площадкой. Помнишь где?
- Помню.
- Там сейчас "Москвич" брошен, весь обглоданный фраером, давай около него, люблю это место. На хату пригласить не могу, ко мне один кетмень приехал, не хочет светиться.
- Понял тебя.
- А я не сомневаюсь, ты же у нас не бажман какой-то, а всё-таки писатель Костяшка, цинтряк.
- Да хорош тебе, Майкл!
- Ладно-ладно, - закончил он, - давай, подгребай.
- Добро. До встречи.
Я убрал мобильник, глубоко вдохнул свежий осенний воздух и поднял глаза на крышу своего дома.
Из белой трубы спокойно струился белый лёгкий дымок.
Я встал и быстро пошёл обратно.
Войдя на террасу, скинув калоши с валенок, закрыв за собой дверь на ключ и положив его в карман, я шагнул к газовой плите, открыл сковородку,
положил на тарелку сосиску с вермишелью и двинулся в комнату, где работал за ноутбуком. Здесь находилась смежная дверь за тёмными шторами, я распахнул шторы, освободил задвижку, толкнул дверь вперёд, переступил порог маленького подсобного помещения и с раздражением сказал:
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|