Рассказ №11558

     Этот голос был щекастого и красного Мандарина, он заёрзал на месте и двинул от себя пузатый заварной чайник:
     - ...стоит ли повторять? Пусть лучше Ван Ши Нан идеально отрепетирует: свой фокус и не обольщается сиюминутным успехом, который мы только что увидели.
     - Вот именно, дорогие и ближайшие мне Мандарины, - подхватил Чжоу Дунь, - вся моя речь только о нём, о Ван Ши Нане, и я прошу тебя довести механизм своих пальцев до полного совершенства, впереди целая ночь, проделай без перерыва ровно сто раз. Если ошибёшься - ещё сто, и так далее - до полной идеальной попытки, ясно?
     - Ясно, - ответил Ван Ши Нан.
     - Если ясно, приведи сюда Юй Цзе.
     Ван Ши Нан кивнул и вышел.
     Самый скуластый Мандарин тут же спросил:
     - А что прикажете делать с женой императора?
     - Мы обвиним Чау Лю в убийстве мужа...
     
     Стоящий у трубы император насторожился, продолжая слушать слова Чжоу Дуня:
     - Мы обвиним Чау Лю в убийстве мужа. Ядовитый порошок подействует только к вечеру и совершенно внезапным ударом в голову, а Чау Лю - как неоднократно видел Ван Ши Нан - сама приносит императору среди дня остатки любимого утреннего чая, она и подсыпала отраву. А мы потом огласим при всём народе её коварное злодеянье.
     - Но зачем жене травить мужа? Нужны, между прочим, веские оправдания такого жестокого поступка, - раздался голос щекастого Мандарина.
     - Они есть - острый супружеский конфликт, который и привёл к трагедии. Во время наших постельных встреч жена императора мне часто плакалась именно о том, как ей ужасно надоел император своими идиотскими шутками по поводу её бесплодия и как она страдает, видя смешливые взгляды всего Дворца. "Я готова убить его, он во всём винит меня, а сам не в состоянии зачать как достойный мужчина!" , - и голос Чжоу Дуня акцентировал. - Обратите вниманье: ГОТОВА УБИТЬ.
     Голос прыщавого Мандарина добавил со знанием дела:
     - О-о-о, она - настоящая змея: и позволит погладить, и тут же проглотит. Всё пичкает мужа своими стишками об истинной добродетели, а сама ненавидит его.
     - Почтенные Мандарины, мне ли ни знать её змеиную хватку, - горько прозвучал голос Чжоу Дуня, - два часа тому назад я чуть ни шагнул под пытки в знакомый вам дворик, и всё потому, что резко оборвал с ней постельные отношения.
     
     - Да, это Вы - опрометчиво, опрометчиво, - заметил кто-то, усмехнувшись.
     - Ничего не мог с собой поделать, вдруг потянуло на молодых наложниц.
     Мандарины засмеялись.
     - Однако, если Вы сидите с нами живой и невредимый, значит, благополучно исправили свою ошибку, - хихикая, сказал голос щекастого и красного Мандарина.
     - Увы, пришлось исправить прямо на ходу, в драгоценном хранилище фолиантов среди исторической китайской пыли.
     Все снова засмеялись.
     Император закрыл глаза и стал очень бледен, слушая всё это. Из трубы долетел скрип двери и чьи-то шаги...
     
     На кухню вошли Ван Ши Нан и наложница Юй Цзе.
     Она поклонилась, поднесла к лицу маленькие ладошки, опустила глаза в пол и замерла.
     - Пожалуйста, - попросил Чжоу Дунь, - подойди к столу и смотри на нас, не бойся. Я никогда не думал, что после близости с Ван Ши Наном ты станешь ещё пугливей.
     Очень довольный Ван Ши Нан громко хмыкнул, а Юй Цзе подошла к столу.
     - Вот так. Нам очень приятно видеть твоё очаровательное личико, не правда ли, почтенные Мандарины?
     Мандарины один за другим воскликнули:
     - Очень! Такая милашка!
     - Очаровашка!
     - Лепесток свежего лотоса!
     - Ты давно видела старшую сестру Май Цзе? - спросил Чжоу Дунь.
     - Давно не видела, - ответила она. - Май Цзе, говорят, сошла с ума?
     - Это - хитрая уловка. Твоя сестра крутит-вертит и водит всех за нос, идя к своей заветной цели.
     - Какой цели? . .
     - А ты не знаешь?
     - Нет, Главный Министр.
     - Она мечтает вместо тебя родить наследника нашему императору...
     
     Император, стоя у трубы, покосился на Май Цзе.
     Май Цзе увидела, коротко вздохнула и опустила глаза...
     
     А на кухне продолжался разговор.
     - О, ВЕЛИКИЙ БУДДА! - сказала Юй Цзе. - Да пускай себе рожает! Я смертельно боюсь этих родов, меня всю трясёт! Я не хочу, не хочу! Мне кажется, что я сразу умру, наша мама умерла, когда рожала третью дочку! Я готова сколько угодно и когда угодно ублажать каждого из вас как любовница первой ступени, только бы не рожать! Только не рожать!
     - Нам это очень нравится: "сколько угодно и когда угодно" , - сладострастно ответил Чжоу Дунь.
     - Да-да, а то мы решили, что Ван Ши Нан уже стал частным собственником, - весело добавил прыщавый Мандарин...
     
     Император, слушая трубу, прискорбно прошептал:
     - Какая пошлость... они окончательно испортят её...
     
     На кухне все смотрели на дурочку Юй Цзе, которая не хочет рожать императору, и слушали её глупую речь.
     - Ван Ши Нан - не частный собственник, он - мой гениальный учитель во всех любовных премудростях, искусно сломавший преграду между девушкой и зрелым мужчиной! Он открыл мне дорогу в жизнь, и я совсем уже не ученица и могу смело дарить всем вам свои жаркие ласки, крепкие объятья и страстные поцелуи, только спасите меня от ненавистных родов! Спасите! - и она плаксиво шмыгнула носом.
     - Успокойся, - остановил Чжоу Дунь, - тебя никто не просит рожать.
     - Как же "не просит"?! Император не только просит, а требует!
     - Мало ли что требует император, мы спасём тебя, спасём, успокойся. Скажи, Юй Цзе, ты была у Дворцового лекаря?
     - Да, Главный Министр, я была сразу, как только приказал Ван Ши Нан. Сегодня к ночи ВЕЛИКИЙ БУДДА пошлёт очищенье всей моей плоти.
     - Замечательно, - и Чжоу Дунь прищурился, внимательно глядя на неё. - Как замечательно всё складывается. Твой сегодняшний приход к императору на ночь - о чём он всё время мечтал - даст ему абсолютную веру в то, что он сделал тебя женщиной, это усыпит его бдительность, и он сладко отоспится перед утренним чаем из любимой росы.
     - О, Главный Министр, сегодня мне понятно, я даже не боюсь за себя, но... но ведь он захочет потом через несколько дней, когда уже пройдёт очищение плоти, и я могу забеременеть... - Юй Цзе всхлипнула.
     - Я тебе обещаю, - ответил Чжоу Дунь, - после завтрашнего чая император уже ничего не захочет.
     - Позвольте, Чжоу Дунь, - вклинился щекастый и красный Мандарин, - неужели вы думаете, что в постели император совсем не отличит девственницу от женщины?
     - В море крови? Он как раз и примет эту кровь за результат своих бурных порывов, "сломавших преграду".
     - Я не об этом, Чжоу Дунь. Вспомните себя в постели с юной девушкой. Вы разве не ощущали никаких внутренних трудностей во время первого сближения?
     - Ощущал и всегда ощущаю! При этом я безумно вдохновляюсь на праведный ратный подвиг во имя крушения неприступной девственной стены! - по-бойцовски ответил он. - Ощущенье императора-импотента давно притупилось, если вовсе ни отсохло! И он ещё хочет наследника, обвиняя свою жену! . .
     
     Очумевший император зажал уши руками, отскочил от трубы как можно дальше и прошипел сдавленным голосом:
     - Нет, он - не подлец, он - пошляк, ничтожество... Немедленно закрой... прошу тебя... я не могу больше слушать эту гадость, эту гнусность, это предательство... Быстро отсюда, иначе мне станет совсем плохо... - и на бледном лице появились капельки холодного пота.
     Май Цзе осторожно прикрыла трубу и заспешила за ним к лестнице, он повернулся и тихо приказал:
     - Только после меня... тебя со мной никто не должен видеть, если уже ни увидели... - он подумал и неожиданно спросил. - Ты знаешь, в чём твоё несчастье?
     - В чём? . .
     - В том, что ты отдалась Чжоу Дуню, и никакого насилия не было. Если бы это случилось, ты обязательно показала бы мне синяки, потому что насилие без них - ненасилие. А я ведь тогда ждал: покажет Май Цзе хоть одну ссадину, хоть одну? Может ты прямо сейчас оголишь своё тело со следами побоев?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: