 |
 |
 |  | "Если я встану на колени, меня будет совсем не видно из-под стола" - подумал я. К тому же алкоголь притупил чувство опасности. И я решился. Руку с члена я не убрал и разместился на коленях под столом. Сначала я просто продолжал мастурбировать его, но теперь член был напротив моего лица. Игорь погладил меня по голове и опять зашептал: "Хорошая девочка. Ну, возьми же его в ротик, поцелуй его. Ну же!". Запах его члена не казался мне неприятным, я был уже возбужден до крайности, поэтому я оттянул крайнюю плоть и начал целовать головку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В моей врачебной практике и в сражениях с пиратами мне часто приходилось видеть человеческие внутренности, но впервые мне довелось узреть их изнутри, и поэтому я испытывал вполне объяснимое волнение. К счастью, предыдущими попытками промывания ампула прямой кишки была хорошо очищена, а через отверстие костяной трубки, не дававшей сфинктеру Глюмдальклич сомкнуться, ко мне поступало достаточное количество воздуха, и потому наибольшее неудобство я испытывал от высокой температуры, стоявшей внутри тела больной. Светляк давал достаточно света, чтобы я мог видеть тускло мерцающие в зеленоватом свете стенки кишечной пещеры, уходившие в темноту. По-прежнему на четвереньках я осторожно двинулся вперед по весьма изогнутой "прямой" кишке (сему терминологическому парадоксу мы обязаны великому Галену, препарировавшему лишь животных) , пытаясь добраться до входа в толстые кишки, в надежде обнаружить там причину болезни моей дорогой нянюшки. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Через некоторое время она стала помогать мне, слегка раздвинув ноги и прижимая моё лицо к своему бутону. Я, как котёнок, стал мурлыкать и интенсивнее вылизывать её. Её киска сжималась, ей нравилось то ,что я делаю с ней и то, как я это делаю. Отпустив мою голову она приподняла руками свои ноги, открывая себя, свои обе сладкие норки. Обхватив руками её груди и сжав её соски я впился в её киску. Моему малышу было тесно в трусиках, которые всё ещё оставались на мне и на мгновение отпустив её грудь я стянул липкие, мокрые трусики с себя. Когда я их отбрасывал в сторону, моя рука наткнулась на ту игрушку, которую я снял с неё. Она была ещё в креме и взяв в руки я медленно ввёл в её попку. Она выгнулась, протестуя против столь грубого вторжения. Но какой-то дьявол обуял меня и полностью всадив резиновый член в упругую поддатливую попку я навалился на её тело лихорадочно направляя своего малыша в сладкий бутончик обильно обработанный моим язычком. Она пыталась сопротивляться , царапая спину своими пальчиками, но я уже ничего не чувствовал, подо мной было её тело, я хотел её, закрывая рот своими поцелуями, не давая ей подняться. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Глаза девочки прикрыты, верхняя губка закушена. Садилась Мила медленно, опасаясь боли, но после моих ласк не почувствовала ничего неприятного, скорее наоборот. Личико по мере продвижения вглубь толстого предмета, разгладилось, на губах зарделась улыбка. Тем временем половина члена оказалась внутри, две трети. Головка упёрлась куда-то внутри, ребёнок чуть приподнялся на коленях, мой член задвигался, и неопытная партнёрша остановилась в неудобной позе с торчащим между ног членом, не зная, что делать дальше. |  |  |
| |
|
Рассказ №11550
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 07/04/2010
Прочитано раз: 35001 (за неделю: 22)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Журнал "Эмигрант"! - крикнула русская девушка. - Господин Костя сан, Вам не кажется, что ЗОЛОТОЙ ДРАКОН - слишком дорогая награда за убийство четырёх человек?!..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
- Вы осмелитесь. Ну, давайте и тут же попадёте за праздничный стол, никуда больше.
Чжоу Дунь хмыкнул, пронзительно взглянул на императора, опустил глаза и проговорил:
- Если император настаивает сам: я его прощаю: извиняю, если хотите:
- Хочу, мне стало легче, поверьте.
- Я смею надеяться, император, что мы обязательно продолжим наш "извинительный разговор" , он меня очень заинтриговал, очень.
- Конечно, непременно: Проводить почётного гостя Чжоу Дуня за праздничный стол!
Теперь к императору шагнули все четыре министра: Чан Бу, Хуан Ми и Ухай Ли, они натянуто улыбались и кивали, поднося ладони к лицам.
- Я не верю гла-а-за-а-м! - радостно протянул император. - А мне казалось, что знатные Мандарины на меня в обиде и вовсе не придут!
- За что нам обижаться на Вас? - торопливо проговорил Чан Бу и выразил на лице полное удивление.
- Нет-нет, - замахал руками император, - вы вправе обижаться, но и вправе извинить. Мне помнится, что я обещал когда-то повысить вам звания и расширить ваши земли да всё оттягивал, сомневался, несправедливо придираясь к вашим якобы огрехам по Дворцовой службе.
- Что вы, разве может император быть несправедливым? - заметил Хуан Ми.
- Может, - ответил император, - я был, к сожалению, таким: не хотел отличить в рисовой шелухе кристально чистые рисенки: Извините меня, достойные Мандарины, простите. Завтра же вам воздастся должное. Хотя зачем завтра? Я сейчас же напишу за праздничным столом приказ к исполнению, и знайте, что отныне щедрая рука императора будет сполна одаривать вас.
- Император, благодетель, - заголосил Ухай Ли, - позвольте кинуться в ножки! - и крикнул остальным совершенно обалдевшим министрам. - Кидайтесь, олухи, кидайтесь!
- Никаких "ножек" , Ухай Ли, - остановил император, - никакого подобострастия, - и велел охране. - Проводить почётных гостей за праздничный стол!
И кланяясь ниже пояса, три министра заспешила за охранником, топая по деревянному трапу, словно ретивые кони.
А следом подошла очередь и Сан Гуана - толстого и круглого Дворцового лекаря с тихим приятным "врачующим" голосом.
- Император, - начал он первый и поклонился, - великое счастье быть приглашенным Вами, сидеть за одним столом и слушать Ваши справедливые речи!
- Перестаньте, Сан Гуан, расслабьтесь, Вы обращаетесь к вашему другу, а с другом надо быть проще, - добродушно сказал император.
- О, нет, - затрепетал Сан Гуан, - я никогда не осмелюсь называть Вас другом, император!
- Попробуйте, у Вас легко получится, ну.
- Нет-нет!
- Я прошу Вас, для меня это очень важно, очень. Я совсем не приказываю, а прошу, прошу, прошу.
Сан Гуан собрался с силами и промямлил:
- Дру: друг:
- Ну вот, - улыбнулся император, - Вы сбросили тяжёлый камень с плеч и простили меня за грубые слова во время нашей последней встречи, не правда ли?
- Я: простил императора?! . . О, ВЕЛИКИЙ БУДДА, мне сейчас станет плохо! - и он пошатнулся.
- Охрана! - позвал император. - Поддержите добрейшего человека и помогите дойти до праздничного стола! Сан Гуан, прошу прощенья, что тогда при встрече не понял ваших опасений за жизнь своих детей и жены, я только этой бессонной ночью осознал ваш справедливый компромисс - написать бумагу, но спасти семью. Если есть благополучие в семье, оно есть и в государстве. Извините и простите:
Сан Гуан, казалось, ополоумел, он обмяк в руках охраны, улыбнулся как последний идиотик, помахал императору безвольной рукой и ответил:
- Я Вас простил, император, расслабьтесь! Ха-ха-ха! Я простил императора! Император, а можно мне смешать пиво с вином?! Ха-ха-ха!
- Конечно, непременно! Можно смешать и вино с пивом, тоже очень вкусно!
- Благодарю! Охрана: - простонал Сан Гуан, - отведите меня в деревню для сумасшед: э-э-э: за праздничный стол:
Ван Ши Нан продолжал сохранять осторожность, он неспешно подошёл и сказал:
- Император, что я вижу? Сан Гуан послушал Вас и сразу лишился рассудка?
Император спокойно ответил:
- С той минуты, когда я сделал тебя почётным гостем, Ван Ши Нан, ты стал смел и разговорчив, это неплохо, но ты ошибся. Послушав меня, он получил огромное наслаждение, стал до того счастлив, что его голова до сих пор кружится в завидном блаженстве, словно он смешал рисовое пиво с тростниковым вином. А тебе спасибо, мой старый друг, ты сделал всё, как я хотел, впрочем, ты всегда выполнял мои просьбы, желания, приказы с удивительной точностью и любовью, а я всегда шипел на тебя, незаслуженно обвинял в порочной связи с моей наложницей, грозил сломать кости на железном колесе, угрожал страшной пиалой. Ах, до чего же я был ужасен и жесток, извини меня.
- Император, можно быть откровенным?
- Не можно, а должно.
- Спасибо, - слуга чуть прищурил глаза. - Я раньше никогда не слышал от Вас подобных речей. Мне кажется, Вы что-то задумали:
Император искренне рассмеялся:
- Только самое хорошее. Ты настолько напуган прошлой жизнью, что никак не хочешь поверить в новую. Что мне сделать, чтобы ты верил?
- А вот что, император: только не сочтите за дерзость: разрешите не прикасаться к еде, пиву и вину до тех пор, пока Вы сами не попробуете?
Император продолжал смеяться, Ван Ши Нан умилял его:
- Не делай из меня злодея, только не это: Ладно-ладно, хорошо, иди занимай место за праздничным столом и скажи всем, что для общего спокойствия приглашённых я первый отведаю по кусочку от каждого блюда и по глотку каждого напитка. Так устроит?
- Простите, но именно так устроит.
- Охрана! Проводить почётного гостя Ван Ши Нана!
Слуга недоверчиво смерил взглядом здоровенного охранника, поклонился императору и осторожно пошёл по трапу, щупая ногами каждую доску.
Две сестры-наложницы, словно бабочки, легко припорхнули к ногам императора и учтиво поклонились.
- Вот они! - развёл руками император, будто хотел обнять обоих. - Вот они, последние, но самые главные! Как редко я вижу вас рядом друг с другом, но теперь вы будете всё время вместе, и никакие прежние конфликты уже не разлучат двух сестёр. Вы должны извинить своего императора за то, что именно он создавал эти конфликты - кому рожать наследника, а кому не рожать: простите меня:
- Нет-нет-нет, - замахала Май Цзе, - какое прощенье?! О, ВЕЛИКИЙ БУДДА, мы ничего сейчас не слышали!
- Не пугайте нас, император! - взмолилась младшая сестра Юй Цзе. - Вы просите прощенье у наложниц?!
- Да, милые девочки, да-да-да. А по поводу наследника вот что: рожать будет Май Цзе, Юй Цзе слишком молода, чтобы понять всю ответственность материнского счастья, - он поднял пальцем подбородок Юй Цзе и глубоко заглянул в глаза, - поживи и наберись женского опыта:
Старшая сестра Май Цзе была на седьмом небе, она воскликнула:
- Император, Вы меня простили?!
- Я принял решение, а сказать "простили" должны вы.
- Умоляем Вас: не заставляйте произносить это слово, считайте, что мы его сказали, лучше разрешите бежать за праздничный стол, так хочется пировать вместе с Вами!
- Охрана, проводить почётных гостей за праздничный стол!
Как только наложницы убежали, к Императору тут же подоспел Инспектор и замер в ожидании.
- Немедленно отплыть! - серьёзно приказал император. - Быстро!
- Я оставлю с Вами несколько человек! - торопливо ответил тот.
- Не надо! Я хочу остаться один!
- Слушаюсь! - Инспектор заспешил по трапу, высоко поднял руку и резко махнул в сторону дальнего угла причала.
Оттуда мгновенно появились две лодки с двумя гребцами в каждой.
Инспектор быстро скрылся в корабле, а проворная охрана убрала за ним трап.
На причале остался один император, напряжённо глядя за всем происходящим.
По обоим бортам корабля уже дрогнули вёсла и стали быстро работать, развернув длинный загнутый нос к широким просторам Жёлтой реки:
В большой корабельной комнате, увешанной картинами речных пейзажей и освещённой небольшими окнами, сидели за праздничным столом жена императора, министры, дворцовый лекарь, слуга и две наложницы.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|