 |
 |
 |  | Я перевернула подругу на живот и принялась лизать ее киску, глубоко проникая внутрь ее истекающего влагой тела своим длинным языком. Я исследовала каждый ее уголок, облизывала бедра, ягодицы, преодолевая упругое сопротивление, входила в трепещущий анус. Девушка билась у меня в руках не в силах сдерживаться. Ее приятный хриплый голосок сводил меня с ума. Захотелось взять ее немедленно, грубо и без остатка. Я выпрямилась, и, ухватившись за ее упругие ягодицы, со всей силы вогнала свой член в ее попку. Она вскрикнула и прогнулась мне навстречу. Задержавшись внутри нее на миг, я полностью вынула член из ее ануса и снова вогнала его внутрь. Мы были на грани экстаза. Я свирепо трахала свою подругу, с силой отвешивая ее попке звонкие шлепки. Ответом мне были новые сладострастные стоны и крики. Я кончила прямо в натруженный зад и струи горячей спермы полились наружу по гладкому черному телу. Используя сперму как смазку, я продолжила с влажными хлюпаньем вгонять мой кол в анус девушки. И только кончив повторно, я позволила себе и ей отдохнуть. Устроившись на просторном лежаке мы еще долго обнимались и лениво целовались, вздрагивая от затихающих волн оргазма. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лера вдыхала это мужское благовоние, которое казалось, заполнило всё окружающее пространство, и начинала понимать, что сейчас больше всего на свете хочется ей. После такого издевательства и полученного стресса, ей нужно было как -то отвлечься, расслабиться и испытать такую разрядку, чтобы забыть всё случившееся как дурной не сбывшейся сон. На данный момент ей просто хотелось получить сексуальные ощущения, и именно с этим мужчиной-мужчиной, который защитил её честь. Ей нужен был секс в чистом виде и более ничего, секс-который считался, и будет считаться лучшим лекарством от стрессов. И сейчас назревал подходящий случай, которого оставалось только желать. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Потом турок который работал над её попкой решил перевернуть её на спину и положил её поперёк стола, так, что спиной лежала на столе, а голова и попа свисала с него, он подхватил её за ноги и положил себе на плечи и вставил в обратно свой член и продолжил ебать, а второй же пристроился около её головы и ему стало гораздо удобнее трахать её в рот, слюни лились потоком изо рта, он то за щеку загонял его и хлестал ладошкой по лицу. В общем они пользовались ей как своей шлюхой. Анальный сношальщик вдруг, решил прервать оральные утехи своего товарища, раздвинул её ноги, подхватил за них в районе коленей и поднял на своем члене вверх, она обвила его руками на шее и он стал ебать её стоя, так продолжалось совсем малость и он задергался и стал спускать содержимое своих яиц ей в анус. Закончив изливать он снял её с себя, второй в этот момент подключился, подошел к ней и подтолкнул в сторону стола, уложил её телом на него, ноги свесил, пристроился сзади и начал пахать в ту же щель куда только, что слил его коллега. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Как бы там ни было, - сказал доктор, - но каждая девушка, а женщина тем более, должна зарубить себе на носу, что ничто так не привлекает и не возбуждает мужчину, как чистота тела. А этот ваш Ипполит - исключение из правила, и не на таких следует ориентироваться. В физической чистоте тела - признак не только культуры, но и уважения к тому, с кем жен¬щина намерена вступить в связь или уже находится в интимных отношениях. Лучше воздержаться от близости, чем вступать в нее, не приведя себя предварительно в надлежащий порядок. |  |  |
| |
|
Рассказ №11480 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 16/03/2010
Прочитано раз: 36743 (за неделю: 0)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Моя калмыцкий жена не может сменять, - уверенно сказал он и достал пачку сигарет. - Она бояться очень, я привязать её рука длинной верёвка к седлу лошадь и дого-дого таскать по сухой степь, умерать может, кирдык будет...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Отец наконец-то скрылся в подъезде, а Коля-дворник схватил деньги и пулей полетел в темноту двора.
Всё моё тело расслабилось и шмякнулось на низкую детскую скамейку, я поднял голову, уставился стеклянным взглядом в тёмное небо и начал грустно цитировать строки знакомого автора, добавляя свои глупые и разбросанные мысли, этот неудержимый поток, казалось, хлынул помимо моей воли, освобождая раненую душу:
- Измена приходит незаметно. Измена - она такая, ещё вчера вроде бы не было никакой измены, благодать и гармония по всем углам, а сегодня измена лежит перед тобой на тарелке, как свежевыпеченный пирог. И сразу дрожат руки с ногами, неприятно аукается низ живота, что-то остро колит в лобок, путаются мысли, ноют зубы, чешется нос, а плечи сводит озноб. Походка становится кривой и скомканной, горбится позвоночник в разные стороны, всё валится из рук, а в итоге выглядишь так скверно, что ещё, кажется, две минуты - и тебе начнут подавать на улице милостыню... Под ярким солнцем измены ты становишься очень любознательным и начинаешь о многом задумываться: почему в определённый исторический момент ты оказался именно этим конкретным телом, а не другим? почему обманутый муж есть всего лишь о б м а н у т ы й м у ж, а не Ярославский вокзал, к примеру? не кинофильм "Броненосец ПОТЁМКИН"? не французская революция 1789 года? Я очень хочу быть французской революцией, она ничуть не хуже, чем обманутый муж... С изменой становишься чудовищно сентиментальным, потому что тебе до слёз жалко самого себя, и тянет на дурацкие рифмы: алкоголик-кролик, дебил-теребил, шизофреник-веник, дегенерат-брат, олигофрен-фен, идиот-дот, дубина-картина...
- Константина, - раздался голос дворника, - ты что, Богу молишь?
Я опустил глаза с поднебесной и почти простонал:
- Да-а-а, молю Бога, чтобы ты быстрей налил мне водки!
- Всё-всё, - заспешил Коля. - Здесь водка, здесь закусь. Держи стакаш.
Он сунул мне пластмассовую тару, вмиг открутил "голову" белой бутылке и плеснул полную дозу.
- Куда столько?! - ужаснулся я, но было поздно.
- Целый надо, целый! - со знанием дела ответил Коля, потом ткнул пальцем в бутылку и спросил. - Это что такой? Это - лекарства. Выпить целый и твоя бес будет загнуться, помереть бес. Я всегда так пить, никакой грамуль, никакой капель.
- А-а! - махнул я рукой. - Давай, чёрт с тобой!
- Во-во, - одобрил Коля и налил себе до краёв, осторожно поднёс стакан к моему стакану и словно сказал радостный тост. - Давай, Константина, чёрт с меня! - и одним коротким махом опрокинул водку.
Я шумно выдохнул, крякнул и повторил его подвиг, однако не сразу, а постепенно.
Он широко развернул целлофановый пакет и двинул ко мне - там лежали солёные огурцы, колбаса и чёрный хлеб. Я с нетерпением цапнул огурчик и жадно стал хрустеть, глотая спасительный сок.
Непроницаемый Коля будто и не пил, спокойно сел на скамейку, неспешно отломил черняшку, смачно занюхал и сказал:
- Я тока-тока твой жена встретить, Константина, прямо щас встретить.
- А-а-а-а, ну-ну, - протянул я, конкретно соловея от полного стакана водки, - явилась, не запылилась!
- Да-да, на свой машин приехать, сразу выходить, сразу хорошо здороваться, кивать. Я тожа сказать ему: "здрассь". Очень завидный у тебя жена, Константина.
- Коля, - мрачно пояснил я, - она "приехать не на свой машин" , а на мой машин, машина моя, понял?! И потом, почему она "завидный жена" , что в ней такого?! Что-о-о?!
- Э-э-э, - улыбнулся он и помотал головой, - а ты не знать кабу-то? Э-э-э, хитрая ты, Константина. Он у тебя красивый, хорошо приятный, высокий, длинногачий.
- Нравится?! - я подозрительно посмотрел на него, потому что пьянел.
- Нравися, - кивнул Коля. - Я врать не хотеть, а тебе приятно быть, что такой жена есть. У меня в Калмыки мало-мало низкий женщин, я приехать в Москва и балдеть: какой бывать здесь высокий девушка и женщин, какой чудесный, ай-яй-яй, как твой Оля.
- Да подожди!"Оля"!"Оля"! - оборвал я. - Ты скажи: твоя калмыцкая жена тебе изменяла?!
- Моя калмыцкий жена не может сменять, - уверенно сказал он и достал пачку сигарет. - Она бояться очень, я привязать её рука длинной верёвка к седлу лошадь и дого-дого таскать по сухой степь, умерать может, кирдык будет.
- "Бояться очень"! - передразнил я. - Ничего они не боятся! Чудак ты человек, да ты не узнаешь, как рогоносцем станешь! - и показал два растопыренных пальца.
- У Коли до эти рога дел не дойдёт, - он отрицательно помотал головой и закурил. - У Коли в посёлка каждая дом и каждый улиса уши иметься и глаз иметься. Коля тут же знать начнёт с каким мужчин его жена улыбка строить, ещё до их пастель сразу знать можно.
- А вот, допустим, ты не доглядел, и жена изменила тебе! И что? Неужели привяжешь верёвками к лошади и протащишь по сухой степи? Помрёт же, кирдык будет!
- Пускай мрёт, пускай кирдык, дома позор не быть. Вся посёлка благодарна станет, потому, как другой жена не хотеть повадно.
- Какая же тут благодарность, если ты человека убьёшь? Убийца, и всё тут!
- Зачем убивца? Праведливый калмыка! - с достоинством сказал Коля и глубоко, с удовольствием затянулся сигаретой.
- Как у тебя всё просто! - я шлёпнул рукой по колену и пьяненько хмыкнул. - Протащил слабую беззащитную женщину по смертельным, засохшим колдобинам, обтесал её нежное тело как палку, и на тебе: справедливый калмык!
- Я так тебе сказать, Константина, калмыцкий закона сурова: есть степь, есть зной, есть лошадь, есть плётка-камча, а твой жалкий слеза и мягкий душа - всё далёк от нас.
- Ого, да ты - садист! - обругал я Колю. - А ну, дай сигарету!
Дворник улыбнулся:
- Бери-ка, пожалуй. Я - не садиста, Коля - правильный калмыка.
Он дал мне прикурить, я затянулся и поплыл ещё больше:
- Да чёрт с тобой, будь себе на здоровье справедливой и правильной калмыкой! Но ты должен быть ещё и зоркой калмыкой! - я нагнулся ближе к нему и потаённо прошептал. - А теперь скажи: ты мою жену с кем-нибудь видел около нашего дома? . . Только правду:
- Э-э-э, - протянул Коля и внимательно поглядел на меня, будто что-то заподозрил. - Э-э-э, Константина.
Он ответил не сразу, и от этой паузы мне стало ясно, что дворник видел немало. Коротким и точным щелчком пальцев он сбил огонёк сигареты и положил окурок на край скамейки, затем взял огурец, откусил половину, моментально схрупал, кинул вдогонку недоеденный кусок черняшки и только теперь сказал:
- Я, Константина, очень видать твой Оля с кем-нибудь. Видать-видать.
- С кем?! Говори, не тяни!
- С твой папа.
- Часто?!
- Частенько бывать.
- Ну и как "бывать"?! - нетерпеливо спросил я. - Как?!
- Иногда бывать из подъезда выходить рядом друг с дружка, в папин машин садиться, уезжать шибко быстро.
- Утром?! - перебил я.
- Бывать утро уезжать и день уезжать, а бывать вечер приезжать.
- Значит, - задумчиво протянул я, - вместе уезжали утром и днём, а иногда "друг с дружка" приезжали вечером? . . Значит, подружились, говоришь? . .
- Наверна так, так-так, - утвердительно кивнул Коля.
- Чего "так-так"?! Ты что, точно знаешь?!
- Э-э-э, Константина, - и он мягко погрозил пальцем, улыбнулся, - ты спросить меня: видать ли я Оля с кем-нибудь? Я сказать тебе: я видать с твой папа, а больше Коля не знать. Про дружба Коля ничего не знать.
- Да откуда тебе действительно знать... ты свечку не держал... А не помнишь, сколько раз видел? . .
- Помнишь, конечно. А тебе какая месяц нужно?
Я ошарашено поглядел на него, и мои глаза должно быть округлились:
- Ну, ты даёшь, Коля-калмыка! По месяцам помнишь?!
- Конечно, - ответил он просто.
- Ну и ну! - помотал я головой, но скорее не оттого, что Коля помнил всё по месяцам, а именно оттого, что эти поездки отца с моей Оленькой насчитывали огромный срок. - А ну, скажи хотя бы за прошлый месяц и за этот тоже!
- Значится так, прошлая месяц: пятый числа, десятый числа, девятнадцатый числа, тридцатый числа. Эта месяц: седьмой числа и пятнадцатый числа.
Я несколько секунд помолчал, пристально глядя на Колю, а потом показал на бутылку:
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|