Рассказ №11508

     Юрий Семёныч, тяжело пыхтя от злости, дёргая руками и ногами, с остервенением глядел на нож, который недоступно валялся на полу хотя и рядом с его жбаном. Он плюнул на него и повернулся к Ольге.
     Она бессмысленно что-то шептала в полусонном обморочном состоянии, всё так же откинувшись на бок.
     - Не спать! - крикнул Юрий Семёныч. - Держись! Говори со мной, болтай, пой, но не спи!
     Она услышала, очнулась и уставилась на фотографии и большой рисунок на листе ватмана, которые лежали перед ними.
     - А что петь, Юра? . .
     - Не знаю! - раздражённо ответил он и тут же предложил. - "Врагу не сдаётся наш гордый варяг"!
     - Убери... убери от меня эти фото... этот голый рисунок: - жалобно простонала она и всхлипнула.
     - Как я уберу?! Мне самому эти вещдоки все глаза изрезали! Не плакать, отставить слёзы, собрать последние силы и подумать, как мне достать этот чёртов нож?!
     Ольга увидела нож и пропищала:
     - Он хотел нас зарезать? . .
     - Да! И покромсать на куски, - съязвил Юрий Семёныч, - а потом передумал и сказал: "Ну, вас к чёрту, вот вам нож, сами себя развяжите и сами себя зарежьте!".
     - Значит... ты меня сейчас зарежешь, когда развяжешь, да? - более чем серьёзно спросила она и заплакала. - Мама!
     - Оля-А-А! Очнись, Оля-А-А! . .
     
     Я вцепился в баранку руля и летел вперёд, мысленно видя свою цель уже совсем близко, и только дотошные светофоры со своими вечными пешеходами тормозили мой полёт и сильно меня нервировали. Но когда зелёный свет наконец-то давал дорогу, моя "Honda" облегчённо вздыхала и снова взлетала со свистом реактивного самолёта, обгоняя всё и вся.
     В тот момент я совершенно и думать не думал, что Наталья с такой прытью поймает такси и устроит за мной слежку...
     - А кто за рулём-то, барышня? - спросил водитель такси. - Ни каскадёр случайно?
     
     Наталья неотступно глядела в лобовое стекло и словно держала на мушке убегающую Хонду.
     - Почему каскадёр?
     - Да гонит больно рискованно.
     - А вы тоже гоните, - забеспокоилась Наталья, - а то отстанем и потеряем, точно потеряем.
     - Не потеряем. Мы гнать не будем, а сделаем вот таким Макаром. Видали, барышня? - и он аккуратно, по правилам объехал неспешащих соседей, и до моей Хонды ему оставалось машины четыре.
     - Да вы ближе давайте, ближе, всё равно далеко, щас рванёт - и всё.
     - На этом участке не рванёт, вон какой поток перед ним.
     - А если он нырнёт в переулок? Успеем?
     - Если каскадёр, можем не успеть. Я поэтому и спросил: каскадёр или нет, как его понимать?
     - Он писатель.
     - Ничего себе - писатель. Я всегда думал, что писатели очень медлительный, ленивый народ, и если писатель едет на машине, то только по обочине и всем уступает дорогу.
     - Нырнул! - вдруг истошно закричала Наталья. - В переулок нырнул! Я же говорила!
     - Ах ты, ядрёна корень, вижу-вижу! Не волнуйтесь, барышня, мы щас сами там будем! - и он настойчиво стал сигналить, требуя уступить дорогу...
     
     Юрий Семёныч - весь потный и багровый - во всю мощь пытался раскачать жбан, чтобы тот свалился на бок. Сделав ещё несколько энергичных толчков, он остановился и отдышался:
     - Фу-у-у, не могу больше... пустая и бредовая затея...
     - Попробуй ещё, прошу тебя: - умоляла Ольга, она была бледнее бледного, и глаза её закрывались. - Главное упасть, Юра, а там ухватишь ножик губами... хотя бы губами... О, господи, мои ноги... мои ноги...
     - Да ничего не получится, ты сама рассуди: даже если упаду, у меня же не хобот слона, чтобы ухватить нож, закинуть его к верёвкам за спину и обрезать эти верёвки... - он не выдержал и прокричал в истерике. - Не хобот, понимаешь?! Не хобот! . .
     
     Водитель такси довольно успешно настигал мою Хонду, однако естественный вопрос родился сам собой:
     - Барышня, а вообще-то у вашего любимого писателя есть конечный маршрут?
     - Есть! Ленинградский вокзал, он спешит на поезд "Сапсан" , ему приспичило в Петербург! Не могу понять зачем?! Он ничего не объяснил!
     - А причём здесь Ленинградский вокзал? . . - удивился водитель.
     - Как причём?! . . - не менее удивлённо спросила Наталья и посмотрела на него.
     
     - Да потому что ваш писатель гонит совсем в другом направлении:
     - Это как?! . .
     - Да так. Ленинградский вокзал находится на Комсомольской площади рядом с Ярославским и Казанским. Верно?
     - Верно...
     - Ну, а он же летит в другую степь...
     - В какую степь?! . .
     - А я щас скажу, - водитель огляделся по сторонам, присмотрелся и ответил. - Он летит не к Ленинградскому вокзалу, а к Ленинградскому шоссе. Вон, смотрите, уже пошёл по нему, и мы естественно за ним, а для чего?
     - Как "для чего"?! . .
     - Вот и я говорю, для чего мне это надо? Я же не повезу вас до Петербурга, согласитесь, а он явно поменял свой план, решил махнуть своим ходом до северной столицы. Ленинградка как раз туда и ведёт, щас будет окружная и так далее - по прямой.
     Наталья опешила:
     - Как же... он ведь сказал - на Ленинградский вокзал...
     - Видать передумал, барышня.
     - Да не хотел он своим ходом! - закричала она. - Не хотел! Здесь что-то не так, не так, я чувствую! Скорей! . .
     
     Юрий Семёныч последний и решительный раз так напрягся, так надулся в надежде освободиться, что даже жилы вспухли на висках и шее, а потом с диким стоном выдохнул и обмяк.
     - Всё-о-о-о... - протянул он сиплым голосом, - кто-то на совесть помог "нашему Костику"... Судя по всему, он давно готовился к этой пытке... уж очень всё добросовестно сделано...
     Ольга дослушала и ответила невпопад - казалось, что разум покидал её, и от этого становилось жутко:
     - Да-да... ты ещё раз добросовестно попробуй... может какую верёвку и разорвёшь: добросовестно...
     - Оля-А-А! Очни-и-и-сь!
     - Господи, мои ноги... ноги... ноги...
     - Значит так, - приказал он, - будем орать во всю глотку, чтобы соседи услышали! Другого выхода нет! Услышат и поймут неладное, что-нибудь сделают - сломают замок, дверь вышибут! И ты ори, как только можешь! Давай! Три-четыре! Э-э-й, кто-нибудь! Помогите-е-е! Э-э-й! Со-се-е-ди-и-и!
     Ольга приоткрыла рот, хотела громко заорать, но вылетел мертвый шёпот, и голова её безжизненно повисла.
     Юрий Семёныч орал один:
     - Э-э-э-э-й! Со-се-е-ди-и-и! Помогите-е-е! Э-э-э-э-й! . .
     
     Я посмотрел на часы и резко прибавил скорость, крепко сжимая ладонями баранку руля и внимательно глядя в лобовое стекло - там где-то впереди уже должна быть цель:
     
     Наталья развернулась к водителю всем телом и подняла ладошки "китайской лодочкой" , умоляя плаксивым голосом:
     - Прошу вас, езжайте за ним хоть ещё немного! Он не может своим ходом, он сейчас где-то остановится, я чувствую!
     - Да еду-еду, пожалуйста, услуга наша - деньги ваши, только теперь точно видно, что он действительно не своим ходом... странно...
     - Как видно?!
     - Так и видно. Химки проехали? Проехали. Планерная позади? Позади. Ваш писатель щас гонит по окраине Новоподрезково в сторону Сходненской поймы. А теперь, барышня, поглядите налево.
     Наталья резко посмотрела влево.
     - Железные пути "Москва-Петербург" , - пояснил водитель, - вон рельсы тянутся.
     - Да-да, точно тянутся!
     - То-то и оно. Куда он летит? До Ленинградского вокзала не стал, в поезд не сел, по дороге "Москва-Петербург" не поехал, а просто шпарит и шпарит по каким-то просёлкам параллельно железным путям. По-моему, этот писатель нарочно терзает и милую барышню, и жёлтую машину такси? Надо ему позвонить и строго спросить: как тебя понимать, писатель?!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: