Рассказ №11547 (страница 2)

     В окно робко глядел серый зимний день, а на больших круглых часах, стоявших на подоконнике, было 10: 35.
     На табурете мелькал монитор включенного ноутбука, возвышалась белая стопка печатной бумаги на низкой тумбе, и горел забытый с ночи торшер.
     В нише серванта около белой китайской вазы стояли в тёмно-коричневых рамках фотографии отца и мамы. И мама, и отец смотрели в мою сторону.
     Я встал, накинул пижаму на голые плечи, подошёл к серванту и заглянул в родные мне лица, от них всегда струилась неугасимая теплота далеко ушедшего времени.
     - Доброе утро, - сказал я, и тут же исправился, - то есть: добрый день. Хочу сообщить, что этой ночью мой китайский роман наконец-то закончен, сейчас еду к редактору. Вот такие дела, - я подумал и добавил. - Вы знаете, очень привязался к Наталье: как ни странно. Она вчера осталась дома на "Планерной" , а мне без неё: уже неуютно и кисло, представляете? - я снова подумал и решил на этом закончить. - Ну, ладно, пойду собираться к редактору, пока-пока! - и помахал рукой как большой ребёнок, получилось смешно и очень трогательно:
     
     Мой верный япошка по кличке "Honda" уже довёз меня почти до самой Москвы, спустился с моста окружной дороги и полетел по общей трассе, ведущей в город.
     В кармане заиграл мобильник, я достал его и быстро вгляделся.
     "Ого! Звонила изменщица Ольга! С чего бы это?! Ответить или нет?! Может дать отбой к чертям собачьим, и пусть сразу поймёт, что не желаю общаться?! А с другой стороны интересно, о чём может говорить это подлое существо?!".
     И я отозвался - холодно и безразлично:
     - Слушаю.
     Она очень робко и осторожно сказала, не сказала, а почти пропела:
     - При-и-ве-е-т:
     - Добрый день.
     - Для кого "добрый" , - хмыкнула она, - а для кого: Я тебя не оторвала от романа? . .
     - Нет.
     - Ты ещё не закончил? . .
     - Закончил.
     - Поздравляю:
     - Слушай, к р а с а в и ц а, я бы на твоём месте постеснялся звонить, неужели не хватает соображенья?
     - Как раз-то хватает, чтобы позвонить тебе, объясниться и, в конце концов: извиниться:
     - Тебе, по-моему, есть с кем объясняться и перед кем извиняться. Удачи.
     - Секунду, Костик! - умоляющим голосом крикнула она. - Значит между нами - всё, кирдык?!
     - Кирдык. И прошу мои любимые слова больше не повторять. И вообще не мешай мне - я за рулём.
     - Погоди-и-и!!! - она крикнула ещё сильней, и моя барабанная перепонка аж содрогнулась. - Мне не с кем объясняться и не с кем говорить!!! Я стала ЕМУ не нужна как кусок мокрого полена, из которого ничего не сделать!!! Куча таблеток и два костыля - вот мои собеседники!!!
     - Это - твой выбор, я тут не причём. Будь здорова.
     - Погоди, дай полсекунды!!! Ты - человек или нет?! ! - и так заспешила, так затрещала, как пулемёт. - Я вчера вечером бродила по квартире, случайно подошла к окну, глянула на улицу и увидела ЕГО со своей сестрой Натальей! Они вышли из машины с большим тортом, двумя бутылками шампанского и зашагали в подъезд!
     - Что-что? . . - меня словно пристукнуло по голове тяжёлым предметом, да так, что сердце ёкнуло. - С кем увидела? . .
     - Вот-вот, даже ты очумел от его поступка! Я сначала решила, что он ведёт сестру к нам в гости, а лифт поднялся на самый верх в его мастерскую, значит, повёл рисовать её портрет!
     - Что-о-о?! - я еле удержал руль.
     - То! Он давно плюнул на меня и в эту самую Эль-Фуджейру повезёт теперь сестру!
     - Что-о-о?! - на сей раз в моих глазах реально потемнело, и я опасно крутанул баранку руля куда-то вправо.
     Соседние машины яростно загудели и закружились рядом со мной.
     "Honda" истерично взвизгнула и шарахнулась на обочину.
     
     Секунды промчались одним свистящим мгновеньем - сквозь пелену помутневшего рассудка я разглядел, что стою где-то за асфальтом в полузамёрзшей грязи, а рядом со мной застыло несколько иномарок, чуть ни столкнувшись своими передками. По счастливой случайности никто никого не задел: кто-то рванул в сторону, кто-то вовремя тормознул, кто-то пролетел стрелой и замер. Все четыре машины, перепуганные мной, сгрудились у края трассы.
     Выскочив наружу, водители безумно орали в мою сторону:
     - Дубина! Если не умеешь болтать по телефону во время езды, не болтай!
     - Идиот!
     - Твоё счастье, что ни одной царапины!
     - Дай ему в морду!
     Один из них, самый ретивый уже кинулся ко мне, но подоспевший сотрудник ГИБДД остановил его.
     Я будто никого не видел вокруг: медленно открыл дверцу, развернулся как тяжёлый робот, шмякнул ноги на землю и с трудом поднёс мобильник к уху.
     - Ну? . . - спросил я онемевшими губами, не выходя из машины.
     Ольга испуганно кричала в трубку:
     - Что там с тобой?! Что случилось?!
     - Затор: Ну? . .
     - Что "ну"?! Что с твоим голосом?!
     - Затор: Ну, ты всё сказала? . . Говори пока затор:
     Она навзрыд заплакала:
     - Костик, я глупо обманулась, я как последняя дура беспечно заигралась с этим Юрием Семёнычем, я так виновата перед тобой!
     - Ну? . .
     - Короче, он не пришёл из мастерской, и всю ночь машина стояла у подъезда, а утром исчезла! Я взяла и поднялась в мастерскую, у меня запасной ключ есть, и точно: лежит Натальин портрет, стоят пустые бутылки шампанского, два бокала, а на диване с двумя подушками разбросаны фотографии сказочных видов Эль-Фуджейры! А ты говоришь - Юрий Семёныч, Юрий Семёныч!
     - Ну? . .
     И тут в моём мозгу вдруг отчётливо вспыхнула "китайская сценка" , она словно разряд молнии так больно резанула моё сознанье, что я даже схватился за голову:
     "Вода стремительно затопляла комнату, поднимаясь до самого потолка. Главный Министр Чжоу Дунь беспомощно тонул и задыхался без воздуха, пуская пузыри. Две сестры - наложница Май Цзе и наложница Юй Цзе - бултыхались поодаль и со страхом в глазах глотали воду и хватались за ноги Чжоу Дуня.
     Беспредельное отчаянье в лицах говорило о неминуемой гибели всех троих".
     
     Я наконец-то разглядел короткие сапоги, синие шаровары, жёлтую куртку и озабоченный взгляд сотрудника ГИБДД.
     - Вам плохо? - спросил он.
     Я быстро прошептал в мобильник:
     - Всё: сам перезвоню: сейчас перезвоню: - и дал отбой, безжизненно опустив руки и тупо глядя на блюстителя порядка.
     - Вам плохо?
     - Нет: то есть, да: то есть, ничего-ничего:
     - Как же "ничего"? На вас лица нет. Что - плохой разговор?
     - Не то слово: сообщили тут: неприятность: - и я сокрушённо помотал головой.
     - Я вас понимаю по-человечески, но вы нарушили правила.
     Кто-то из водителей смело подсказал:
     - Лейтенант, да ты сдери с него штраф в тройном размере, и нам не забудь за моральный ущерб, ещё цацкаться с этой дубиной!
     Должно быть мой вид был до того несчастным и до того жалким, что лейтенант тут же заступился:
     - Ладно-ладно, я как-нибудь сам разберусь: в тройном или двойном. У вас царапины или вмятины есть? Нет. Тогда взяли, развернулись и спокойно уехали.
     - Секунду, а lave за моральный ущерб?!
     - Пожалуйста, это ваше право, - согласился лейтенант. - Сейчас вызовем экспертов, всё замерим, восстановим путь движения, зафиксируем на видеокамеру ваши показания во время экстремальной ситуации - кто и что видел. Потом найдём пеших свидетелей, соберём заявленья, протоколы и подадим в суд. В течение десяти дней дело будет рассмотрено, а там уж как пойдёт судопроизводство. Да, про адвокатов мы забыли:
     - Лейтенант, - перебил самый ретивый, - а может, без этой волокиты обойдёмся?! Вроде не первый день живём!
     - Нет, не обойдёмся. Без волокиты и кошки не рожают.
     - Тогда позволь-ка, лейтенант, записать номерок твоего жетона!
     - Да ради Бога, - ответил тот и постучал жезлом по металлической бляхе на груди. - Пост номер шестнадцать, двадцать второй квадрат. Позвонишь в нашу справку, тебе там скажут фамилию и даже имя с отчеством. И не забудь грамотно наврать, что я не хотел делиться lave за моральный ущерб.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: