Рассказ №11558 (страница 2)

     - Их там нет, император... - жалобно пропищала Май Цзе.
     - И не может быть. Вы оба х о р о ш и - что Главный Министр, что моя наложница.
     - Простите... - она опустила голову и заплакала. - Я так долго ждала императорской постели, так долго мучилась и мечтала, что просто не выдержала... и всё случилось так неожиданно...
     - Смерть тоже бывает неожиданной, когда в моей беседке выпивают пиалу с ядом. Но вас - обманщиков и подлецов - собралось так много, что не хватит и яда, а Двор Пыток развалится от такого количества предателей.
     Май Цзе заплакала сильней.
     - Прекрати реветь как недойная корова. Я, может быть, учту твои правдивые рисунки и эту бесценную трубу... может быть... но гарантий мало, потому что слишком страшен твой поступок, который не укладывается ни в какие рамки преданных императорских наложниц, впрочем, как и поступок твоей мерзопакостной младшей сестры, - он отвернулся и стал спускаться по лестнице...
     
     Мне очень понравилась последняя фраза, я допечатал её и с большим удовольствием произнёс вслух:
     - "... поступок, который не укладывается ни в какие рамки преданных императорских наложниц, впрочем, как и поступок твоей мерзопакостной младшей сестры".
     На столе заиграл мобильник, звонил Майкл.
     - Привет, Майкл.
     - Привет, Костяшка. Как дела, чувачок? - серьёзно спросил он.
     - Дела идут - чай пьётся с великим удовольствием.
     - Так думаешь?
     - Не думаю, уверен. Я же весь остальной выбросил, а твои пачки поставил прямо на виду, на кухонный стол, наверняка давно хлещут за милую душу.
     И тут Майкл выдал такое, что потрясло меня до глубины души:
     - Ништяк, пусть рисуют кресты Господу Богу и радуются жизни, что их не отравили.
     - Что-что? . .
     - Слушай, хочу своим калганом тебе в ножки стукнуть и повиниться. Совесть меня загрызла перед Костяшкой-одноклашкой, не могу молчать, обманул я тебя.
     - Что случилось, ты чего несёшь? . .
     - Я ж тебе фуфлыжный чай подсунул, абсолютно нормальный чай из магазина, неотравленный. Усёк?
     - Как? . . Зачем из магазина? . . Почему неотравленный? . .
     - Всё по тому же - ты что, захотел в тюрягу сесть?
     Я стал заикаться:
     - Ты... Ты... Ты чего сделал, бол... болтун? . . Да я с тобой... я с тобой больше...
     - Погоди, Костяшка, тормози!
     - Да как ты посмел?! - закричал я. - Ты для чего мне целых два часа мозги морочил?!"Помогу-помогу"! Может, такого чая у тебя и вовсе нет?! Болтун!
     - Ещё как есть, только не тебе с ним дело иметь, не моему Костяшке! Есть такой чай, что в раз кишки разорвёт, но ты прикинь - отравить людей, значит убить! Я же не мразот голимый, чтобы лучшего одноклашку своими руками на тюремные нары сажать! Я отлично видел твоё настроение, и просто решил подыграть, поддержать тебя что ли, уж больно сильно в тебе твоя горькая желчь бродила, ей выход был нужен, немедленный выход наружу, иначе ты с катушек слетел бы! Понял?!
     Я схватился за голову и отчаянно прошептал:
     - Что же ты наделал, Майкл?! Что ты наделал?! Ты же ни черта не понял мою душу, моё больное сердце, мои с треском лопнувшие нервы!
     - Да хорош тебе, Костяшка! Ты за это время немного поостыл, и я теперь скажу тебе откровенно: БЫВАЕТ НАМНОГО ХУЖЕ! Это не те кранты по жизни, чтобы соплями давиться! А если невмоготу - возьми и к едрене фене рвани куда-нибудь подальше, хоть заграницу, там всё сразу забудешь! И потом - писатель и злодейство... или как там... гений и злодейство - две вещи несовместны, внатуре!
     - Да пошёл ты, трепач!!!
     - Не гони пургу! Слушай сюда - приезжай ко мне, раздавим твой коньячок, за судьбу покалякаем!
     - Да пошёл ты!!!
     Я больше не стал слушать и дал отбой, швырнув мобильник на диван.
     Мой кулак поднялся и сильно ударил по краю стола, экран ноутбука резко моргнул, старый большой будильник подпрыгнул, удержался и неожиданно громко зазвенел, а стрелка скакнула на 19: 30...
     
     Машина Юрия Семёныча стояла напротив ярких и блестящих рекламных окон Центрального Дома железнодорожников - чуть дальше Ярославского и Казанского вокзалов. Держа ладони на баранке руля и часто барабаня пальцами, Юрий Семёныч ждал.
     Через лобовое стекло он видел большие круглые часы на фасаде здания.
     Чёрная стрелка скакнула на 19: 30.
     Пора! Юрий Семёныч вылез на тротуар, освещённый светом вечерних фонарей, плотней натянул кожаную кепку, поднял воротник кожаного плаща и устремил глаза к подземному переходу, внимательно следя за потоком людей.
     Холодная погода конца ноября заставила прохожих одеться в зимние куртки, тёплые пальто, завязать горла шарфами и спрятать уши под шапки.
     Юрий Семёныч жадно хватал острым взглядом то одно, то другое девичье лицо и наконец-то увидел.
     От подземного перехода прямо к его машине спешила Наталья. На высокой стройной фигуре аккуратно сидела короткая белая курточка с голубой меховой оторочкой, на ногах были тёмные джинсы и белые полусапожки.
     Нетерпеливо махнув рукой, он открыто оживился и шагнул вперёд.
     Она же коротко подняла ладошку в перчатке - "вижу-вижу!".
     - Ну, здравствуй, милое создание! - приветливо сказал Юрий Семёныч. - Рад! Очень рад!
     - Добрый вечер. С каких это пор я стала милым созданием?
     - Почему "стала"? - смело заметил он. - Для меня ты всегда была такой!
     Наталья иронично хмыкнула и предупредила:
     - Юрий Семёныч, у нас - двадцать минут, и я сразу бегу на электричку.
     - Слышал! Слышал по телефону, хватит пугать своей противной электричкой! - он улыбнулся, открыл дверцу своей чёрной машины и предложил. - Прошу садиться!
     - Боже... - хитро спохватилась Наталья, - вы же недавно с Ольгой кувырнулись на этой машине... и двух дней не прошло... Уже починили? . .
     - Да нет, совсем на другой, на приятельской "БМВ"! - ничуть не сконфузился Юрий Семёныч. - Мой славный приятель абсолютно не умеет водить, а берётся за руль! Прошу-прошу! - и держа Наталью под локоток, он помог ей опуститься на переднее кресло.
     - Зачем же вы поехали и подвергли страшной опасности мою любимую сестру? - недовольно спросила Наталья, играя полный серьёз. - Я, гляжу, вы совсем не знаете своих приятелей.
     - Никогда не знаешь, кто чего стоит, милая Наташа! - многозначительно ответил он и добавил. - Интересно откуда такая забота о сестре? Вы, кажется, с детства не признавали друг друга и были с ней в какой-то ссоре?
     Юрий Семёныч закрыл дверцу, не дождавшись ответа, и стал огибать машину, чтобы сесть с другой стороны.
     Пока огибал и смотрел на неё сквозь лобовое стекло, Наталья мягко прикусила губу и с лёгкой улыбкой тоже глядела на него.
     - Вот что, Наташенька! - он стремительно забрался в машину и опустился на соседнее кресло. - Я попросил тебя встретиться естественно не для того, что бы обсуждать ваши давние распри с сестрой, а для более важного вопроса! Скажу сразу и без лишних, как говорится, заездов: я приглашаю тебя ровно через полторы недели полететь со мной в Эль-Фуджейру, но не просто слетать туда и обратно, а заменить Ольгу в моём деле! - и замолчал, дав оценить безумное предложение.
     Наталья осипшим голосом сказала:
     - Ку... Куда-куда? . .
     - Ты прекрасно слышала "куда"! Я вполне серьёзно приглашаю тебя принять участие в моём перспективном заграничном бизнесе!
     - Вы... вы что-то не то... вы... вы подумали... о чём сказали? . .
     - Я не только подумал, Наташенька! Я перестрадал, перемучился и решительно уповаю на тебя, потому что рушится моя поездка, которая может стать нашей с тобой общей! Ольга не в состоянии лететь, костыли там не нужны!
     - Прекратите... Юрий Семёныч! Я сейчас выйду и... и поеду другой электричкой! - она попыталась грозно крикнуть, но получилось очень жалобно, пискляво и совсем неубедительно, потому что Эль-Фуджейра сейчас не на шутку ударила по юной ветреной голове и встала перед глазами тем далёким мерцающим идеалом, о котором она неоднократно слышала от Ольги и в тайне дико ей завидовала. - Я... я выйду и... убегу... убегу!
     Юрий Семёныч развернулся всем телом и настойчиво продолжил:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: