Рассказ №11553 (страница 2)

     И тут же без промедленья в комнату мягко шагнула Юй Цзе, а дверь за ней крепко прикрылась.
     - Император, я здесь, - робко сказала наложница, приложив ладошки к белому чистому личику.
     Теперь император медленно приподнялся, медленно обернулся, посмотрел на неё и неторопливо сказал:
     - Подойди ко мне... нежнейший лепесток лотоса, подойди... прозрачная капелька утренней росы...
     Юй Цзе быстро-быстро засеменила к нему и встала напротив, всё ещё держа ладошки в покорном приветствии.
     С тихой тайной в голосе он продолжил:
     - Я весь день безустали молил ВЕЛИКОГО БУДДУ о помощи нам с тобой, мы должны этой ночью зачать достойного наследника знатного рода Чоу-Чанов.
     - Я тоже молила ВЕЛИКОГО БУДДУ.
     - Вот видишь, мы оба молили его, и он увидел нас. Его истинное слово снизошло до моих ушей, и вот что я услышал... - император коснулся до плеч Юй Цзе, - но сначала скинь кимоно, подними глаза и внимательно следи за словом БУДДЫ, которое я сейчас перескажу тебе. Оно слишком тонко и поэтично, чтобы прятать свой взор и не отдаться этой музыке вечного блаженства.
     Юй Цзе сбросила на ковёр лёгкое кимоно, оставшись обнажённой, и подняла лицо.
     Он глубоко утонул в глазах очаровательной наложницы, словно в чистых озёрах, потом вынырнул, заскользил тёплым ласкающим взглядом по обнажённому телу наложницы и начал нежнее нежного поглаживать его руками, будто осторожно и бережно прикасался к поверхности хрупкого сосуда, при этом увлечённо "читая слова БУДДЫ" :
     - Юй Цзе чудесна в красоте девичьей!
     Без ложной скромности скажу:
     Скорей сюда! Скорей дивитесь!
     Но много вам не покажу,
     Всё в ней - моё, и мне на радость,
     Моя любовь, моя весна!
     Тебя ласкаю, моя сладость,
     Ты для РОЖДЕНЬЯ мне дана!
     Твой бархат тела мил на диво,
     А твой живот таит стыдливо
     Желаний льющуюся кровь,
     Истому неги и любовь!
     Изящный поворот невинных ножек
     На загляденье выражает то же!
     Губами я коснусь твоей груди - и нету моих уст!
     А бесподобно-нежный бюст,
     Увеченный прекрасною головкой
     Навек пленил меня довольно ловко!
     И вот стоишь беспечна и мила,
     Как утра моря тишина
     С улыбкой утаенного привета,
     В сиянье влажном дрогнувшего света!
     А он уставился на Цзе
     С волненьем лёгким на лице,
     Он весь открыт и руку тянет
     К слегка прикрытой ею тайне!
     Её разгадка МНЕ дана,
     Войти туда - МОЯ мечта!
     Столь совершенна, как богиня -
     Юй Цзе ей будет вечно имя!
     Она явилась в мои сны,
     И раствориться мы должны
     В одно единое начало...
     
     Император вдруг резко замолчал, отдёрнул руки от тела наложницы, снова сел на край постели и тупо уставился на её гладкий живот.
     - О, ВЕЛИКИЙ БУДДА, - задумчиво проговорил он, - прости меня... я снова чувствую влияние Руси, даже в стихах: "скажу - покажу" , "радость - сладость" , "дана - весна" , "диво - стыдливо" , "кровь - любовь"... Ты знаешь, Юй Цзе, что это совсем не наше построение слога и рифмы? . . - спросил он, всё так же глядя на живот.
     - Я знаю, что император очень полюбил какую-то далёкую Русь, когда отправился по Великому Шёлковому Пути, - робко ответила наложница.
     Он хмыкнул, передразнив её:
     - "Какую-то Русь"! Русь - удивительная страна, в ней нет подлости и предательства, но я... не об этом... В то время, проплывая с караваном через Русь, мне удалось приобрести удивительную Книгу Стихов, и сейчас я вспомнил одно из стихотворений и немного перефразировал его. Эту Книгу, как и другие Книги, с русского языка перевёл для меня сын достойного Чжан Цзяня - дипломата, разведчика и основателя Великого Шёлкового Пути.
     - Но император сказал, что это - слово ВЕЛИКОГО БУДДЫ, а не слово стихов.
     - Конечно ВЕЛИКОГО БУДДЫ, ведь только он мог сказать мне такое слово, которое расшевелило моё воспоминание о Весне, Любви, Непорочной Красоте Девичьего Тела. И ничего странного нет, что все эти нетленные вещи я вспомнил в связи с любимой Русью, - он помолчал и очень грустно добавил, всё так же обращаясь к животу наложницы. - Ступай к себе, у меня сейчас почему-то нет желанья... Я обязательно позову... свою Юй Цзе... через несколько дней...
     Юй Цзе словно ждала этого момента, она мигом подняла с ковра кимоно, быстро нацепила его, завязала и помчалась прочь из комнаты, находу кивая и прикладывая к лицу ладошки-лодочки.
     Император горько ухмыльнулся:
     - О, ВЕЛИКИЙ БУДДА, ты только посмотри как она рада, как рада... мерзкое создание... о-о-о, мерзкое...
     Когда исчезла наложница, в спальню восторженно прискакала собачонка Ци-Ци, подбежала к хозяину, лизнула его в ногу, прыгнула на постель, заняла своё прежнее место и облегчённо вздохнула.
     Ван Ши Нан явился на порог комнаты несколько удивлённый и настороженный. Он снова поклонился спине, потому что император опять не обернулся.
     - Ван Ши Нан, позови Инспектора охраны, и ты на сегодня свободен.
     - Слушаюсь! - ответил слуга, хитро смерил его спину недобрыми глазами и покинул комнату.
     Оставшись один, император начал бессмысленно, как казалось, повторять рифмы прочитанного стихотворенья, но было прекрасно видно, что в голове его работала адская машина - он явно решился на что-то очень серьёзное и важное:
     
     - ... скажу - покажу,
     радость - сладость,
     диво - стыдливо,
     сны - должны,
     кровь - любовь,
     Юй Цзе - на лице...
     
     - Император! - возвестил о себе голос Инспектора охраны.
     Император даже не слышал, как тот вошёл - настолько глубоки были его раздумья, он встрепенулся и приказал через плечо:
     - Инспектор, я постараюсь заснуть, ко мне никого не пускать, даже жену.
     - Охрана уже у дверей, император!
     - Вся надежда на вас. Идите.
     - Слушаюсь! - ответил Инспектор и зашагал из комнаты.
     Одним движением ног император развернулся, оторвавшись от пола, лёг на постель и прикрыл усталые глаза.
     Собачонка Ци-Ци уже снова крепко спала и дёргала во сне тонкими лапками...
     
     В императорском утреннем саду среди изумрудной зелени и буйства цветущих растений молодая прислуга Дворца собирала с лепестков и травинок чистую росу, согнувшись к земле и молчаливо продвигаясь вперёд с пиалами в руках.
     Осторожно наклонив лепесток лотоса, девушка скатила с него капельку росы, капелька упала в почти полную пиалу и чуть потревожила прозрачную жидкость лёгким еле заметным всплеском.
     Парень, который шёл поодаль, мягко пригнул цветок орхидеи, и несколько маленьких блеснувших шариков побежали по соцветию и нырнули в его наполненный сосуд, взбудоражив зеркало хрустальной поверхности бесценной влаги.
     Позади прислуги вышагивал внимательный Инспектор, он держал большой кувшин белого цвета с высокой крышкой, похожей на императорский головной убор. Рядом с Инспектором шагали по обе стороны охранники с толстыми дубинками бамбука в крепких руках.
     Одна из девушек, медленно приподнявшись и держа в ладошках полную пиалу, затаила дыханье.
     Инспектор заметил и направился к ней, открывая крышку кувшина. Стараясь не пролить ни одной капли, она умело опрокинула пиалу и вылила росу в кувшин, потом опять нагнулась к земле и стала продолжать свой нелёгкий труд.
     
     Утро светлого тёплого дня, уже давно влетевшее в большие распахнутые окна спальни, укрепило императора в абсолютно правильной мысли, неожиданно озарившей вчера вечером его беспокойную голову. Император, чисто вымытый и свежо одетый, спокойно шагнул к столу и открыл закладку толстого фолианта, потом отыскал строчку и прочитал её вслух:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: