 |
| |
| | Фантазия опять не подвела Лену. Уже через пару минут, после того, как указка достигла самой интимной части влагалища страстной учительницы, Лена стала бурно спускать. Нога, стоящая на полу, чуть согнулась в колене, как бы насаживаясь на школьный инвентарь, по которому давно уже стекали густые капли. Привыкшая в последнее время, кончать бесшумно, Лена и сейчас лишь тяжело дышала, переживая такие долгожданные и необходимые секунды экстаза. Лена глубоко выдохнула и сползла спиной по стене, оказавшись на корточках. Отдохнув секунд десять, женщина вытерла указку трусиками, поправила одежду и вышла в коридор. И нос к носу столкнулась с курящей Натальей Сергеевной, у исторички округлились глаза, когда до нее дошло, что Лена слышала ее упражнения в туалете. Лена подмигнула коллеге, и пошла по направлению к классу. До конца урока оставалось ещё 30 минут, и Лена надеялась провести их наедине с собственными мыслями. Но присев за свой стол, Ленин взгляд уперся в затянутые в черный нейлон ноги отличницы Самсоновой. От этого зрелища у Елены перехватило дух и учительница смотрела на ученицу, как завороженная. Короткое ученическое платьице не скрывало ножек и полоски белой кожи находящейся выше края чулок. Не смотря на только что пережитый оргазм возбуждение накатило на Лену с новой силой. Еле дождавшись звонка, и просидев на стуле крепко сжав ноги, Лена с нетерпением наблюдала как ученики покидают класс, как только за последним закрылась дверь, у страстной учительницы отказали все тормоза. Она сделала, было, движение к двери, намереваясь закрыть ее, но это было выше ее сил. Она чуть расставила ноги, движением левой руки она отодвинула полоску кружевных трусиков, а правой со всего маха воткнула указку в изголодавшееся влагалище. Она вошла, как по маслу, потому что в Пизде у Лены, а иначе назвать ее дырку в этот момент и нельзя было, бушевал настоящий водопад. Одно усилие, и конец указки уперся в верхнюю стенку пещерки. "Уупс!" , - только и смогла выдавить учительница, после чего закусила нижнюю губу. Затем, не вынимая указку из вагины, женщина стала водить ею вверх-вниз, вверх-вниз. В условиях такого дикого возбуждения, нескольких движений оказалось достаточно. Ноги сами резко соединились, колени приподнялись, и, потеряв равновесие, тело женщины повалилось на грязный паркет, в то время как сердце выпрыгнуло и устремилось в небо. Оргазм молотил Лену с такой силой, что бедра судорожно дергались с частотой парового молота, а смазка полностью залила паховую выемку. Прошло, наверное, минуты две, прежде чем Елена открыла глаза. Она быстро поняла, что надо подниматься и попыталась встать, но ей помешала ее игрушка, которая так и оставалась в промежности. Аккуратно, с любовью вынув ее из себя, Лена встала. Она чувствовала, как силы и сознание наперегонки возвращаются к ней. Учительница оправила юбку, но тут о себе дали знать промокшие трусики. Женщина быстро оглянулась вокруг и ловко поддев подол, зацепила пальчиками свои кружева. Стянув их, она поднесла белье к своему остренькому носику и, закрыв глаза, быстро втянула воздух. | | |
| |
|
| |
| | Она чуть слышно охает и тихонько, долго, сладострастно стонет, сопровождая мое вхождение. Я содрогаюсь от нахлынувшего чувства: "Она снова моя! Я снова в ней! Я вхожу в нее! Как же я хочу тебя, мама! Я люблю тебя, мамочка!!!" И мне становится так хорошо, что все прочее уже не важно. Я держу ее ноги, ее прекрасные ноги. Мои губы целуют их. Мама лежит с закрытыми глазами. Вот она напряглась, закусила нижнюю губу и замычала. Рот ее приоткрылся, выпуская еле сдерживаемое дыхание. Стон, легкий стон удовлетворенной страсти, срывается с ее губ. Она расслабляется и спокойно лежит. Я тоже останавливаюсь. Мне настолько приятно видеть удовлетворенную маму, что желание удовлетворить свою похоть исчезает. Она открывает глаза. "Ромка! Мой Ромка! Как же мне хорошо, сынок! Какой же ты нежный! Я люблю, тебя Ромка!"-тихонько говорит она. И я понимаю, что это предназначенно не сыну, а любовнику. И я снова начинаю двигаться. | | |
| |
|
| |
| | Руки, ноги, бедра, спина, грудь, Соня неподвижно стояла и млела, слушая непрерывный тихий говорок девушки, сопровождавший путешествие ее рук по всем изгибам тела. Она произносила понятные по отдельности слова, нахваливалала, приговаривала, комментировала свои действия, какое все должно быть чистое, да красивое, но в совокупности этот процесс превращался в некий колдовской ритуал, смешение движения, слов и главное напевной интонации. Девочка словно погрузилась в полудрему, а когда, закончив петь и мыть, Аннушка облила ее чистой водой из кувшина, даже вздрогнула и удивленно огляделась, словно не понимая, где находится. | | |
| |
|
| |
| | И хотя мне это совсем не нравилось, а наоборот я испытывала боль от его здорового члена, который буквально раздирал меня, я решила не шуметь, а подождать пока он удовлетворится. Уж больно мне не хотелось скандала. Но как назло он не спешил кончать, а все продолжал и продолжал меня трахать. Неожиданно, я почувствовала нарастающее удовольствие, мне захотелось стонать от наслаждения, но я не могла этого делать, боясь разбудить мужа. Мне уже самой хотелось, что бы Денис как можно дольше не останавливался. Но он, судя по всему, и не собирался прекращать. Его здоровенный член продолжал ритмично двигаться во мне. Тут я ощутила легкий поцелуй на своих губах и, приоткрыв глаза, увидела лицо мужа. Он проснулся и тоже решил меня трахнуть, даже и, не догадываясь о том, что его место уже занято наглым Денисом. Муж продолжал целовать меня в губы, а его рука тем временем начала ласкать мою грудь. Денис не мог видеть этого и поэтому продолжал меня иметь с прежним энтузиазмом. От необычности ситуации, волна возбуждения захлестнула меня, и я стала кончать. Мой муж, наконец, понял, что тут, что-то не то и его рука скользнула вниз к моей писичке. Я вся сжалась от ужаса и попыталась соскочить с чужого члена, но ничего не подозревающий Денис не дал мне этого сделать, в итоге муж обнаружил в моей пизде, хуй другого мужика. Я молча ждала скандала, но никакой реакции со стороны мужа не было. Самое интересное, что Денис так ничего и не понял и продолжал меня ебать. Муж молчал, я тоже молча лежала и ждала когда Денис, наконец, закончит и оставит меня в покое. Но видимо выпитое спиртное никак не давало ему кончить. И тут я почувствовала прикосновение к своей ладони. Это оказался возбужденный член моего мужа. Я обхватила его пальцами и стала тихонько дрочить. Здоровущий член, чужого мужчины, продолжал долбить мою дырочку, и я снова возбудилась. Но в тот момент, когда я уже была готова опять кончить, Денис неожиданно вытащил свой хуй и стал пихать мне его в задницу. Наслаждение стало сменяться болью, но спорить с ним было бесполезно и постепенно его член, почти целиком оказался в моей попке. И тут от обиды, что я так и не кончу, я направила член своего мужа в свою писю. Его не надо было долго упрашивать, и спустя несколько секунд я оказалась впервые в жизни нанизанной на два члена. Я не могу передать словами, как меня возбудила ситуация, что меня одновременно имеют двое мужчин, причем один из них мой муж, а их члены практически трутся друг о друга разделенные всего лишь тонкой перегородкой. От всего этого я стала кончать настолько сильно, что на какое то время отключилась от всего происходящего. Придя в себя, я поняла, что мой муж и Денис тоже кончили и у меня из двух моих дырочек потихоньку вытекает сперма. Но идти подмываться, мне было лень и, обняв мужа, я заснула. Наутро, мы, как ни в чем, ни бывало, позавтракали и наши друзья нас покинули. После их отъезда у нас с мужем состоялся долгий разговор, который закончился бурным сексом. Мы единодушно пришли к выводу, что раз присутствие еще одного мужчины в постели доставляет нам удовольствие, то: Приглашать кого-то из знакомых мы не хотим, так, что сейчас прибываем в поиске. | | |
| |
|
Рассказ №23010
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 11/07/2020
Прочитано раз: 46254 (за неделю: 18)
Рейтинг: 64% (за неделю: 0%)
Цитата: "- А сейчас, Вера, займёмся математикой. Вспомни свой последний мощный оргазм и, наоборот, представь полное отсутствие возбуждения. Оргазму назначается число "пять" , полному спокойствию "ноль". Представь шкалу от ноля до пяти - это будет шкала возрастания сексуального возбуждения. "Один" - лёгкое, "два" - среднее. "Три" - сильное, когда кончить надо, как будто в носу свербит, чувствуешь, что подходит, вот-вот чихнёшь и полегчает. "Четыре" - возбуждение приблизилось к максимуму. Необходимость получить разрядку можно сравнить с желанием вздохнуть под водой, когда лёгкие, кажется, сейчас разорвёт. И, наконец, "пять" - это тот самый оргазм, который ты недавно испытала...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Следующие пять минут Вера сидела на диване и ласкала себе груди так, как она привыкла, как делает это обычно - согласно заданию. При этом рассказывала нам забавную по её мнению историю из своей жизни в общаге. Ладони нежно мяли груди, ногти скороговоркой пробегали по соскам. Пальцы останавливались, крутили и давили их, зажимая между большим и указательным, поглаживали. Иногда Вера подтягивала грудь ко рту - размера хватало - и лизала по очереди левую, правую и наоборот. Дыхание её участилось, стало прерывистым.
- Замри! - приказал я, и девушка застыла с левым соском во рту.
- Петь, - вдруг прошептала Катришка, - у меня мобильник ругается, говорит, памяти не хватает.
- А вот не надо было твоё видео с фотками себе скидывать, - подколол я её, радуясь, что сестра отвлекла меня от бешено-сексуальных помыслов.
- Ой, да ладно тебе!
- Ладно, когда складно, а у тебя проблемка: - Катришка шутливо толкнула меня локтем в бок, а я шутливо ойкнул. - Возьми мой. У меня память практически пустая - ты же свою красоту у меня удалила. - Она снова стукнула меня под рёбра и метнулась за телефоном. Модели у нас были одинаковые, дешёвые Хай Скрины. Только у меня просто чёрный, а у сестры в розовом чехле с мягкой фенечкой на короткой цепочке. Снимали наши гаджеты неплохо.
Вера продолжала изображать стоп-кадр, а я приступил к внушению.
- Когда я скажу "оргазм" , ты кончишь. Кончишь так, как не кончала ни разу, испытаешь самый сумасшедший, самый мощный оргазм в своей жизни: долгий, глубокий, сладкий-сладкий. Ты умрёшь и воскреснешь, взорвёшься звездой, разлетишься на искры и соберёшься вновь, из жаркой парной окунёшься в прорубь: - я перечислил запомнившиеся мне описания женского оргазма, прочитанные в какой-то интернет - статье. Ужасно захотелось посмотреть на это вживую, тем более что в гипно-роликах я подобное внушение наблюдал. - А после оргазма настанет долгое невообразимо приятное, нежное, сладкое расслабление: итак, отомри. Оргазм, Вера.
Дыхание девушки резко участилось и быстро сменилось короткими, глухими, мычащими стонами, будто бы через нос. Одна рука продолжила мять грудь, другая соскользнула вниз, между ног, которые рывками, словно бы нехотя, как бы через силу раздвинулись. Теперь Вера ласкала сосок, напрягшийся точно маленький, короткий и толстый членик, и одновременно тёрла промежность. Стоны становились всё громче и громче, судорожно задвигался таз - вверх-вниз, но скоро, буквально через пяток секунд, раздался самый продолжительный, рычащий стон и дыхание остановилось. Бёдра сжались, руки соскочили с тела, ладони хлопнули о диван. Пальцы сжались в кулак, комкая покрывало. Тело выгнулось дугой, лицо исказила гримаса оскала, будто Вера терпела невыносимую боль:
На мостике, слабо дрожа, потряхивая жиром, Вера простояла, наверное, секунд десять - но мне показалось долго, почти вечность. После чего, шумно вдыхая и выдыхая через рот, опустилась на сиденье и расслабилось. Лицо её разгладилось и место оскаленной гримасы заняла блаженная улыбка.
По рукам и ногам ещё пробегали единичные судороги, приносящие, судя по довольному виду Веры, приятные ощущения, когда девушка, наконец, открыла глаза. Они были покрыты поволокой похожей на плёнку масла на дне горячей сковородки.
- Ты как? - спросил я внезапно охрипшим голосом.
Наблюдение за кончающей женщиной принесло мне массу эмоций. Я поймал себя на том, что глажу свой гудящий от напряжения член и отдёрнул руку. М-да, смотреть на экране и видеть в реале - две большие разницы. Катришка тоже от меня не отстала - стояла, скрестив ноги, и тихо шевелила тазом. При этом дышала редко и тяжело, как загнанная лошадь.
- Не-е зна-а-ю-ю, - шёпотом, нараспев ответила Вера, прислушиваясь к самой себе, - но это та-а-акой ка-айф, не описать:
- Спать! - прохрипел я и обратился к сестре. - Катриша, очнись:
- А? - переспросила девочка и, что-то ощутив в себе, выдала: - Ой:
Выключив камеру, отвернулась от меня и незаметно, как она полагала, перевела ноги из скрещённого положения в обычное. Её щёчки заалели.
- Принеси попить, пожалуйста, - сглотнув, сказал я обычным, избавленным от хрипоты голосом. Вставать мне было решительно лень. Да и неудобство от бугра в штанах чувствовал.
- Ага, - согласилась сестрица и побрела на кухню, всё ещё пребывая в состоянии лёгкого потрясения.
Вернулась она с пластиковой бутылкой минералки в одной руке и табуреткой в другой. Села рядом со мною и пока я жадно глотал пенную, холодную воду, вдруг поделилась.
- Знаешь, Петь, девочки конечно рассказывали, и в инете я: натыкалась на разное, в ватсапе ролики иногда рассылают, но чтобы так: у неё лицо было, будто её пытают. А потом, как в раю: я и сама это: как-то: - она замялась, и я решил ей помочь.
- Кончила что ли? - сказал мягко, доверительно.
Она, повернув в мою сторону голову, внимательно меня изучила: не собираюсь ли я пошутить, посмеяться или ещё как унизить её достоинство. Пришло к выводу, что нет, не собираюсь, и призналась:
- Не знаю. Приятно стало внизу живота, тепло и: мокро.
- А ты разве никогда:
- Ты что?! Я тебе онанистка, что ли?! Это ты поди привык уже. Вы, пацаны, все этим страдаете.
- С чего ты взяла? Да, многие, но я - нет. - Внезапно и я признался. - Только во сне, по утрам. И нет, ты не кончила, и хватит признаний, - мне откровения резко разонравились. - Работать надо. Надо постгипнотическое внушение проверить. Это в принципе и есть кодировка.
Проверить - это я для Катришки сказал, чтобы отстала с внезапным откровением, а сам я был уверен в своих силах полностью. Довольно урчащий в солнечном сплетении котёнок - так я давно уже называл те ощущения тепла или, не дай бог, холода, где-то внутри меня, в глубине моей сути - мою убеждённость поддерживал.
- Вера, ты находишься в глубоком гипнотическом сне и слышишь только мой голос. Ответь, какие у тебя рост и вес.
- Сто шестьдесят пять, восемьдесят девять, - сказала безэмоциональным, как у робота, голосом. Она так и сидела с открытой, свисающей в виде груши, молочно-белой, отделённой чётким следом лифчика грудью, на которую я уже внимания не обращал. Будто был врачом на работе.
- Какой вес хочешь иметь?
- Пятьдесят пять:
Катришка внезапно встряла.
- Она гонит. Кость широкая, мослами торчать будет - некрасиво. Пятьдесят девять - шестьдесят самое то, - заявила безапелляционно, с видом знатока.
Я пожал плечами, мне было всё равно.
- Итак, Вера, с этого момента ты начнёшь есть мало: - сестра вдруг снова меня остановила.
- Пусть калории считает. Спроси, умеет ли она.
Я спросил. Да, разумеется, с её-то опытом перманентного похудания.
- Тогда скажи ей, чтобы больше тысячи килокалорий в день не ела, а потом, когда достигнет пятидесяти девяти килограмм можно и нужно есть больше, а то совсем истощает, но надо следить за весом. Если набрала - снова ограничение.
Я поднял в удивлении бровь, но интересоваться, откуда она, худая щепка, всё это знает, не стал. У женщин у всех, похоже, к весу отношение трепетное.
Так, почти Катришкиными словами и сделал установку, закрепив:
- Это для тебя кодировка на ближайшие годы: - и уточнил, подумав, - на ближайшие пять лет.
Вдруг у Катришки зазвонил телефон. Она в раздражении собралась было сбросить, но увидев имя абонента, недовольно сказала.
- Мама, надо ответить, а то потом: - и ушла в мою комнату, разговаривать. Дочь с мамой - это надолго, по опыту знаю, и мне как шлея под хвост попала.
- А сейчас, Вера, займёмся математикой. Вспомни свой последний мощный оргазм и, наоборот, представь полное отсутствие возбуждения. Оргазму назначается число "пять" , полному спокойствию "ноль". Представь шкалу от ноля до пяти - это будет шкала возрастания сексуального возбуждения. "Один" - лёгкое, "два" - среднее. "Три" - сильное, когда кончить надо, как будто в носу свербит, чувствуешь, что подходит, вот-вот чихнёшь и полегчает. "Четыре" - возбуждение приблизилось к максимуму. Необходимость получить разрядку можно сравнить с желанием вздохнуть под водой, когда лёгкие, кажется, сейчас разорвёт. И, наконец, "пять" - это тот самый оргазм, который ты недавно испытала.
- Когда я назову любое из этих чисел, твоё возбуждение станет ровно таким, ни больше, ни меньше, не сдвинется ни туда, ни сюда, что бы ты не предпринимала. Это - кодировка на: год, - если интерес не потеряю, то проверю сколько реально установка будет действовать. Вернётся как раз. К родителям по-любому приедет. На внешний вид заодно посмотрю - пять лет, по-моему, перебор, не выдержит.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
