 |
| |
| | Пока это происходило, Алина сначала потерлась грудью о мою попу, затем прошлась языком по моей спине. После этого она просунула руку и стала гладить груди и соски подружки. Когда подружка поняла, что рук на ней больше, чем должно быть, она широко открыла глаза и попыталась прикрыться, но свести ноги ей не давал мой торс, находившийся между ног и член, двигавшийся во влагалище. А руки перехватила Алина и впилась ей в губы поцелуем. Под воздействием продолжающегося движения моего члена внутри неё, подружка постепенно расслабилась и вновь отдалась возбуждению. Вскоре она вся напряглась, сжала меня своими руками и ногами и разразилась конвульсиями, хрипя и закатывая глаза. | | |
| |
|
| |
| | Лёля испытывала бесчисленные оргазмы и тело её содрогалось от них так, что мы с Натой держа её ножки ощущали дрожь её. Когда первая волна прошла Вовка лег всем телом на неё и начал мощно вгонять в неё свой член, безо всякого милосердия. Голова Лёли откинулась, рот открылся на всю и она придавленная его телом и членом, долбящим как молотом, просто стенала и выла, а с уголков её глаз стали скользить слезинки. Вовка как то обнял её всю, прижал всю к себе и только его попа с четким ритмом во всю амплитуду колыхалась. Не было ни каких звуков, кроме тихого скрипа кровати, безумного рева Вовки и бесконечных стонов Лёли. И тут он стал кажется еще глубже вбивать в неё член, но конвульсии пошли волной по его телу и с непонятными возгласами стал выстреливать семя. Я увидел это, так как член его во время оргазма немного высовывался и он конвульсивно то расширялся, то сжимался, и в то время как он расширялся Лёля пронзительно всхлипывала почти плача. Я не знал что так может быть, и не знал что с Лёлей. Может для неё это не восторг, а боль? Но вот они немного успокоились и Вовка стал вынимать по прежнему каменный член из неё. И было видно, что весь её орган тянется за ним и когда он наконц вышел, то звук красноречиво показал насколько плотно он был в ней. Взглянув Лёле в лицо у меня прошли все сомнения. | | |
| |
|
| |
| | Это было вообще отлично - после долгих фрикций второго "захода" , почувствовав внутри себя удары моей спермы, Алина стала и сама бурно кончать и громко взвыла. Жора после ловко вновь поставил её в коленно-локтевую, кончив в круглую пухлую попку своей тётушки. Она немного поохала, мол без разрешения заехал в её тугую дырочку. Но, поставив на стол торт и бутылочку чудесного вина "Чёрные глаза" , выглядела тётушка Алина очень и очень довольной. Как оказалось, она сильно злится на дядю Витю, что он не пробивной и поэтому редко ему даёт. Хотя сильно хочется ей! Да и рожать ей уже пора - ей 27 лет, а дяде Вите исполнилось недавно 37, а он всё старлей. Вот женская логика чудная! | | |
| |
|
| |
| | Потом он попросил одеть брюки, стринги, лиф и блузку. Когда я оделась и вошла в комнату Виктор сидел на кресле. Он попросил пройтись перед ним повернуться наклониться. Я заметила уже довольно большой бугор на его свободных спортивных штанах. Не успела я об этом подумать как он сказал мне медленно расстегнуть блузку и снять ее. Это было не так сложно, потом он попросил походить перед ним так. Потом повернуться к нему спиной и снять брюки. Когда я повернулась к нему он спустил брюки и трусы спереди, вытащил своего дружка который уже был очень большой. Я испугалась и хотела одевать брюки обратно. Виктор сказал что бы я не боялась, он сдержит обещание и не дотронется до меня ни одной частью тела. А если я не сдержу обещание он расскажет, что делал за меня контрольную математичке и простой проверкой решения того же задания я получу жирную пару. Я могла поверить, что он так и сделает и математичка ему с радостью поверит. Пришлось отложить брюки и ждать дальнейших указаний. А Виктор тем временем поправлял свого дружка так, чтобы он был весь над одеждой. Затем Виктор попросил спустить бретельки и опустить чашечки, я покраснев была вынуждена выполнить. Он долго любовался мной просил повернуться поднять или развести руки и снять его совсем. Сам он гладил свой член то оголяя, то закрывая головку. Она уже была влажная и блестела от смазки, кроме того по комнате распространялся неизвестный мне тогда еще запах возбужденного мужчины. Потом он сказал мне встать на диване на колени и прогнуться, потом отвести в сторону полоску трусиков на попе, сжать и расслабить дырочку на попе, расставить шире ноги и показать губки. Сам он в это время встал с кресла и стоял сзади меня. Я не видела, что он делает и от этого было как-то не по себе. И тут он издал короткий стон, и я почувствовала, как мне на попу и спину попало что то теплое и вязкое. Я испугалась и повернулась и впервые вживую увидела как кончает парень. Последние капли попали мне на ноги. По началу это был почти шок, но потом он сменился интересом. Я долго рассматривала эту вязкую мутную жидкость. Из оцепенения меня вывел Виктор своим новым заданием. Он велел мне вытереться своими трусами и одеть другие чистые трусы, юбку и топ без бюстика. Когда я вытиралась и переодевалась, заметила, что сама уже начинаю возбуждаться, начали напрягаться соски и внутри все было горячим и влажным. Я хотела посидеть и успокоиться, но Виктор позвал меня сказав, что осталось уже мало времени. Когда я пришла, он вновь сидел на кресле и на спортивках лежал уже не такой большой член. Затем вновь были наклоны, приседания, хождение по комнате с поднятием юбки, потом он попросил подойти и встать напротив его снять юбку и дотронуться пальцами до сосков. Когда я это сделала они напряглись еще больше и уже явно в наглую торчали из под топика. Потом он попросил расставить по шире ноги и показать через трусы где у меня половая щелка и провести по ней пальцем от начала до конца. Когда я выполняла это увидела как у него член начал пульсировать и напрягаться. Было очень интересно смотреть как он из маленького и сморщенного становиться большим и упругим. Потом он попросил сделать так чтобы трусы как бы застряли между губок. Поскольку ткань была эластичная мне это удалось не сразу. Пока я заправляла почувствовала что они уже промокли и наверное все видно снаружи. Виктор тем временем начал поглаживать свой член. Затем он попросил меня снять топ, сесть на кровать, спустить трусы до коленей развести ноги как позволяет растяжение трусов и оттянуть соски и покрутить их. Потом раскрыть губки и показать клит, провести пальцем вокруг него, нажать. Было чертовски стыдно делать это все перед парнем, но выхода не было и я хотела лишь что бы это побыстрее закончилось. А он тем временем ласкал свой член и отдавал новые приказания, менять позы показывать дырочки, сводить разводить ноги, снимать одевать трусы. Наконец он попросил меня встать и одеть трусы, встал сам и быстрее задвигал рукой. Я стояла в 30 см от него и смотрела на его член и руку. Вдруг он остановился, оголил головку, прогнулся, застонал и из него стала пульсируя вылетать та же густая белая мутная жидкость мне на живот бедра и трусы. Вдруг во мне все тоже сжалось потом запульсировало, ноги подкосились и я плюхнулась на диван и на какое то время даже была как в нибытие. Это был первый совместный оргазм с мужчиной, не похожий на те что были до этого ночью в постели. Когда я очнулась Виктор был уже одет. Он сказал что ему очень понравилось, но в наших общих интересах что бы об этом никто не узнал. И если мне понадобиться еще его помощь он всегда будет рад. Он ушел, а я осталась стирать трусы покрытые его спермой, что бы успеть до прихода предков. Я еще обращалась к Виктору за помощью, но об этом в другой раз. | | |
| |
|
Рассказ №23100
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 08/08/2020
Прочитано раз: 22503 (за неделю: 10)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Лада в свою бывшую иноземную коллегу заклятья направляет, лицо злобой перекошено, а Афродита стоит, улыбается - с неё как с гуся вода. Но всё-таки пошатнулась и спиной о ель опёрлась, чтобы не упасть, и тогда нахмурилась строго так. От дерева отшагнула, волосы, к смоле прилипшие дёрнула, этот испачканный локон от головы отняла, на две части разделила и на руки намотала. В мгновение ока оказалась за спиной Лады и по заднице её дважды легонько пошлёпала. В плечи подтолкнула, и ведьме пришлось руки вытянуть, чтобы в дерево лицом не угодить. Так и осталась стоять: ладонями к стволу, а ногами на дёрне...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Сейчас она тебя не читает и не прочтёт позже - я постараюсь, - продолжил вещать кто-то взрослым Катришкиным голосом. - И когда ты в реальность сказаний спускаешься, тоже связь теряет и после лишь догадывается, что ты там творил - по результату, но не по памяти. Думай. Нашу кровь она давно раскусила и при первой же возможности нас убьёт. Когда сама спасётся, не раньше, но поторопись:
Потом я не по своей воле ускорился, услышал, как Катришка потребовала у Верки обещание не рассказывать о нас никому, особенно Настьке и милостиво позволила девушке кончить. Вместе с ней взорвался и я, испытав, наконец, долгожданный оргазм - потрясающий, блаженный до невероятности. В мой безразмерный накопитель хлынули обе силы, наполнив его, как ощутил неведомо каким чувством, почти до упора. На четыре пятых, если быть по-ученически точным.
Когда пелена перед глазами рассеялась, когда ноги потеряли сладкую ватность, обретя обычную крепость, я глянул на лежащую на полу бессознательную практически голую Верку, дышащую как загнанный паровоз, но с блаженной улыбкой, с полоской слюны изо рта, застегнул штаны и поднял голову. Раскрасневшаяся сестрица сидела на столе, успев натянуть смешные трусики и приняв позу со скромно скрещёнными ногами. Тихо говорила.
- Это же ты, Петь? Ну, покажись, я не смущаюсь: мне не стыдно, так и знай. Ну, как хочешь. Но помни, я тебя чувствовала. Ты не Верку только что имел, а: будто бы нас обеих: вот. И это: я словно не я была, но всё помню: вот. Что делать, а? - последнее спросила с беспокойством.
Я молча, на цыпочках вышел из номера, стараясь притворить дверь бесшумно. По-моему, получилось. В голове царил полнейший хаос. Невидимость снял уже на улице.
Глава 18
Ведьмин дом в Нелюбино встретил меня приветливо. Амулет блокировал заклятие отворота и в незапертые двери я вошёл с лёгким сердцем, испытывая, можно сказать, приятную ностальгию. Внутри ничего не поменялось. Хотя нет, пыли, как мне показалось, не прибавилось. Я задумался, пытаясь разобраться в этом феномене, но всё же больше интуитивно, чем исходя из логики, скользнул в реальность сказаний, как выразились одни ожившие, противно липкие ремешки-браслетики.
Нежить я сначала почуял и лишь потом внимательно всмотрелся в дверь ванной комнаты. Но всё равно пришлось воспользоваться глубинным зрением, чтобы увидеть, как из воздуха соткался чёрный крупноголовый кот размером с пантеру. Именно кот, а не иной хищник этого хитрого, обманчиво-ласкового семейства. Проявлялся зверь с головы. Улыбка, уши, шея и далее до кончика нервно дёргающегося хвоста. Шерсть, если клубы чёрного тумана, как гуталин на щётке в руках негра - чистильщика обуви, можно назвать этим словом, лоснилась; жёлтые глаза размером с блюдца сверкали, чётко очерчивая вертикальные щели тьмы, заменяющие зрачки.
- Э-э? - я невольно отшатнулся, хотя страха, как и омерзения, которое невольно возникало в отношении людей, существо не внушало. - Бе-бегемот? - сорвалось с языка. В мире сказаний всего ожидать можно.
Кот ответить не удосужился. Обошёл вокруг меня, принюхиваясь, улёгся напротив.
- Не напрягайся, - заявил гулким, словно из бочки, по-стариковски ворчливым голосом. - Явился я. Можешь нормальными глазами смотреть, а не сверлить из глубины. Раздражает. Рад, что ты жив.
Я последовал совету и перестал глядеть глубинным взором. Кот стал практически натуральным зверем. Натуральным сказочным зверем.
- В смысле? - не понял я радости кота. Я в принципе тупил. Безнадёжно. Настоящая нежить встретилась - не шутка. Как будто на слона в лесу наткнулся, когда за грибами ходил.
- Сестру твою разбудил, она амулет задействовала, душу твою к телу прилепила. Чего непонятного?
- Как это? . . Это когда: - запутался я, помня иную фабулу моего спасения.
- Вчера, - уверенно ответил кот. - Для меня всё вчера, если событие минуло. Солнце село, настало вчера.
- Стой, подожди! - прервал я кота, взявшись за голову, пытаясь поймать разбегающиеся подобно тараканам мысли. Сел напротив животного на пол. - Ничего не понимаю! Во-первых, объясни мне кто ты такой. Во-вторых, что делаешь в этом доме. В-третьих:
- Не тараторь, - вяло остановил меня зверь. - Вечно вы, живые, торопитесь, всё время считаете. А чего его считать? Считай - не считай, оно течёт себе, разрешения не спрашивает. Вот ты вздохнул, выдохнул и тот выдох в минувшем остался. Чем он отличается от того, что ты только что из груди выкинул? Ничем. Нет его, будто не было, одна память осталась. А больно ли дни для тебя разнятся? Кажется, встал только, кровать заправил, а денёк, от прошлого едва отличимый, пролетел уже; глядишь, снова постель расстилать надо. Виток, чуть сдвинувшись, замкнулся. Вот я всё помню, что твой интернет, только не считаю нужным о последовательности задумываться. Зачем оно мне? Мои витки время наматывает без смещения. Сколько себя помню, я вчера появился. Доступно объяснил?
- Более чем, - проворчал я, понимая с середины на половину, но уяснив, что иного от кота не добиться. - Но на вопросы ты так и не ответил.
Кот почесал задней лапой ухо, став в этот момент неотличимым от своего домашнего собрата, и заговорил лениво.
- Зови меня Баюн, хотя подойдёт любое имя. Хоть тот же Бегемот. Хоть Бакэнэко, хоть Сфинкс. Но в этих землях мне привычнее Баюн. Я придуманный кот, который закрепился в реальности. Люди приписывают мне всякое. В этом доме я живу. Лада не гнала меня потому, что однажды пообещала дать кров рядом с собой под защитой отторгающего наговора - не люблю близости людей: ты испытываешь схожее чувство, когда в упыря превращаешься, как сейчас.
"Я - упырь?!" - поразился я, сильно сомневаясь.
- Допустим, я - вампир, - сказал я, хитро ухмыляясь, - отчего же я крови не жажду? И, кстати, ты чем питаешься?
Кот то ли не заметил насмешки, то ли, что скорее всего, ему было всё равно - ухом не повёл.
- Мы с тобой силой питаемся, - заявил уверенно, с еле уловимой ноткой снисходительности в голосе, как воспитатель на занятиях в детском саду. - Обеими силами, - уточнил. - Только тебе приходится от себя её отнимать, а я просто купаюсь в разлитом по мирам океане. Был бы ты настоящей, природной нежитью, а не колдуном с крошечной примесью божественности, то пил бы людскую кровь, чтобы восполнять потери; но тебе накопителя достаточно.
- От оно как! С примесью божественности, видишь ли, - съязвил я. - А что же Лада, которая, насколько понимаю, целая богиня, в нашу сказочную реальность не проскользнёт? Или может?
- Вчера могла. Боги во всех реальностях живут. Но вчера она отказалась от своей сущности, приняла человечность. А люди, а ведьмы, как ни крути, человеки, в иные миры - реальности не вхожи. Как киты, имея сухопутных предков, однажды в воду ушедших, обратно выйти не могут. Дышат прежней средой, не водной, и только. Крохи. А ты, наоборот. Был человеком, но пробудил в себе кровь, которая от бога, который не отрёкся от собственной сущности, а гордо сгинул в забвении. А возможно не сам пробудил, а Лада, в тебе заключённая, постаралась - то не ведаю. Но вряд ли это её заслуга. Очень она своих товарок, которые противились наступлению единобожия, которые отступали, слабели, но сути своей держались твёрдо, ненавидела.
- Да, вряд ли она того хотела. Кровь под воздействием силы после общения с алтарём воспрянула. - Поразмыслив, заключил много повидавший, умный котяра.
- Всё, кот, оставим философию, - выдохнул я, тряхнув головой, которая начинала болеть, а я ни на йоту к истине не приблизился. - Ты - придуманный персонаж - замнём; живёшь здесь исключительно потому, что ведьма тебя не гонит - так и запишем; но какого хрена ты попёрся меня спасать? Из любви? Не поверю. Так зачем в такую даль попёрся и как в принципе узнал, что мне помощь требуется?
Упоминание о любви кот оставил без внимания, на остальное ответил следующее.
- Когда ты Ладу за собой в миры мёртвых потянул, она запаниковала. Но путь туда сложен, сквозь многие реальности тянется, в том числе и через сказания. Там-то она позвала меня. Объяснила вкратце, что делать надо и вас дальше потащило. Ты тогда совсем не соображавший был, потому не помнишь: а я помню, как ты давеча её схарчил - ловко! Прибирался здесь, я не мешал. Не уважаю грязь, я чистоплотный. Так вот. Пошёл я к тебе домой, сестру твою растолкал - я не только баюкать мастер, но и будить умею, - а дальше её сердце вело. Амулеты подсказывали: знаешь, с ними, с Афродитиными волосами, история интересная на моих глазах приключилась. Рассказать? За время не волнуйся. Оно неостановимо, но растяжимо. Как жевательная резинка, например. Я могу его для нас растянуть, хочешь? Как я, по-твоему, нужных мест за мгновение ока достигаю, не думал?
Разумеется, ни о чём таком я не думал, однако не высказался, а слабо кивнул в знак согласия. Всё равно черныш гладкошёрстный сделает по-своему.
В доме ведьмы никакого движения не наблюдалось, поэтому оценить изменение восприятия, как, допустим, при замедленном или ускоренном воспроизведении, не представлялось возможным. Пришлось верить коту на слово, когда он произнёс: "Готово. Для нас ведро утечёт, а для остальных пара капель всего капнет. Мне не трудно". - Закончил весьма самодовольно.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
