Рассказ №23018

     Я уверил её, что нет. А как только намекнул, что неплохо бы мне переехать в отдельную комнату, сразу будто бы переключилась. Мы долго вдвоём убеждали маму, что мне давно пора жить отдельно, а девочкам с девочками, и я не собираюсь умирать ближайшие сто лет и тем более внезапно, и даже если упаду, то без разницы где, и так будет удобнее всем и со всех сторон. В конце концов, мы с Катришкой победили.
     Сестрица обороняла свою берлогу как орлица гнездо, как охотничью территорию тигрица. Самолично врезала щеколду, отгородив личное, неприкосновенное пространство. Но всего один сеанс и справедливость восторжествовала - до болезни, два года назад, комната принадлежала мне. Я тихо ликовал. Котёнок внутри напомнил о себе приятным урчанием и снова впал в спячку.
     До школы, до выпускного класса, который я собрался посещать очно, оставалось всего ничего, и я решился выходить на улицу, наплевав на взгляды прохожих. А раздражали они меня дико. Казалось, что все смотрят только на меня и сочувствуют. Или презирают, что одно и то же. А сила в ногах, кстати, после сеанса с сеструхой заметно прибавилась.
     Ходить я начал с одним лишь локтевым костылём, с правым. Чтобы левой рукой за перила при подъёме держаться. Заглядывал в магазины, что-то покупал по заданию мамы, складывал в рюкзак. Гулял по парку в двух шагах от дома.
     До первого сентября оставалось четыре дня, включая выходные, когда мне, сидящему на скамейке в парке, уткнувшемуся в смартфон, позвонила Катришка.
     - Петь, ты где?
     - В парке, а что? Я тут в игруху одну долблюсь, а ты срываешь:
     - Да обойдётся твоя игруха, есть поважнее дело, - отмахнулась она. - У Надьки сестра старшая есть, толстая, как автобус, универ в этом году окончила. Они, правда, с Надькой на ножах:
     - Не тяни, Кать, объясни конкретно, - сработала установка! Я уже понял, о чём речь и внутри всё трепетало. Трояким чувством. С одной стороны, ужасно хотелось, наконец, потерять девственность, с другой, страшила перспектива наступления новых болей, с третьей, девушка имеет обширный объём телес, что как-то не приветствуется.
     -- Да: - я прямо воочию видел, как Катришка пританцовывает от нетерпения, - я поговорила с ней, втайне от Надьки, конечно, и сказала, что ты можешь закодировать на похудание.
     - В смысле? - я сделал вид, что не понял.
     - Ну, загипнотизировать, как меня и: чтобы жрать меньше стала, что ли:
     "Или завтра, или никогда" - я решился.
     - Хорошо, Катриша, я понял. Завтра пятница, мама на работу уйдёт. Она с утра сможет?
     - Я сейчас узнаю, - пообещала Катришка и отключилась.
     Через час мы с сестрой созвонились снова. Девушка - автобус не подвела, согласилась. Потом, дома, Катришка предупредила, что Вера, старшая сестра Надьки, думает обо мне, как о студенте - психологе, но никак не о школьнике. Чтобы я, мол, соответствовал.
     Вера оказалась возрастной копией Нади. Широкозадая, широколицая девушка с короткими рыжими волосами, вся в белом. Блёклые веснушки на шее. Тяжёлая грудь на фоне отвислого, несмотря на плотный пояс живота, не выделялась. Обтягивающие белоснежные штаны подчёркивали объём и складки нижней части фигуры, свободная светлая блузка навыпуск пыталась всё лишнее скрыть. Не получалось. Раздевать Веру мне расхотелось даже мысленно.
     - Ты, что ли студент-психолог Пётр? - обратилась она ко мне после обязательных "здравствуйте".
     - Да, Вера, а вы:
     - Я МГПУ окончила в этом году, иняз. Здесь, в вашей провинции проездом. А ты? - говорила через губу, нехотя, будто жевала.
     - Я: МГУ, на каникулах: скоро ехать надо. - Я сглотнул, привирая.
     - Отлично! Не тушуйся давай, начинай. Мне тут с тобой время терять некогда. - И было в ней столько высокомерия, что я сжал зубы.
     - Пройдёмте тогда в зал, и садитесь на диван, Вера. Сумочку сюда вот, на стол. - Уверенность от злости переполнила меня, как дрожжевое тесто кастрюлю.
     Катришку я бы выгнал напрочь, но накануне пообещал устроить сеанс при ней. Прозвище девушка - автобус говорило о многом; прямо скажу - на расставание с девственностью не тянуло, лишь поэтому поддался. Сейчас, однако, снова попытался успокоить совесть:
     - Ты бы оставила нас на часок: - и получил решительный отказ в виде испепеляющего взгляда. - Ладно, как договорились, только из-за дверей не маячь. - Прошептал я.
     - Что я только, Пётр, не делала, - снисходительно объясняла мне, усаживающая на диван девица. - И гипноз посещала, и сеансы отрицания, и ночные бдения с внушением:
     - Вы прекрасны, Вера, садитесь удобнее, - прервал я её словоизлияние, сам усаживаясь, без помощи костыля, кстати, в привычное компьютерное кресло.
     - Да брось ты, прекрасна! Жирная корова, - сказала таким тоном, что согласись я с её утверждением и всё, враг номер один обеспечен. Тем временем диван Вера примяла, устраиваясь поудобней. - А сестра твоя не помешает? - спросила, кивая в сторону моей комнаты, куда скрылась Катришка. - Малолетки назойливые.
     Вера не верила, простите за тавтологию, в меня ни на грош. Пришла так, на всякий случай. Чем чёрт не шутит, как говорится. Похоже, Катришка проявила чудеса красноречия. А ведь ещё и от Надьки, подруги, беседы с Верой скрыла. Молодец она у меня.
     - Нет, Вера, Катя послушная девочка.
     - Ну-ну: - усмехнулась она.
     - Вера, - произнёс я протяжно. - Успокойтесь, расслабьтесь:
     Девушка хмыкнула, видимо, собираясь что-то уточнить, но передумала. Шумно вздохнула и выдохнула, всем своим видом буквально излучая скепсис. Я спокойно вытащил из нагрудного кармана сорочки лёгкую цепочку с блестящей ёлочной игрушкой - шариком, найденной накануне, и стал качать перед лицом Веры маятник.
     - Следите за шариком и не отвлекайтесь, пожалуйста:
     - Это что, игрушка? Такого у меня ещё не было. - И съязвила, - в Новый год играем? Я негипнабельна, предупреждаю заранее. Говорю, чтобы самооценку твою не принизить, студент, - как бы посочувствовала, совершенно не искренне.
     - Следите одними глазами, - я был само спокойствие и уверенность, говорил ровно и медленно. - Негипнабельных людей не бывает, бывают легко и трудно поддающиеся гипнозу. Ещё раз повторяю, Вера, не отвлекайтесь, пожалуйста. Мы же хотим результата, правда?
     - Хотим, - со вздохом согласилась девушка - автобус, волей-неволей двигая глазами вслед за шариком.
     - Вы спокойны: расслаблены: посторонние мысли уходят: вы слышите только мой голос:
     Буквально через считанные минуты лицо её разгладилось, растеряв надменность и скепсис, и оттого обрело правильные, довольно симпатичные чёрточки. Глаза стали двигаться за игрушкой плавно, без подёргиваний. Я своим шестым чувством, котёнком, проснувшимся и приятно урчащем, вдруг чётко осознал, ощутил, ощупал, увидел - точнее описать не могу, что весь мир для неё постепенно сосредотачивался в ней, в яркой ёлочной безделушке.
     - Один. Приятное тепло разливается по руками, ногам, по животу и груди: два. Приятная тяжесть распространяется от шеи и вниз: постепенно охватывает всё тело: вы расслабляетесь всё сильнее и сильнее:
     Когда я сказал: "Десять. Вы погрузились в глубокий гипнотический сон" , - веки девушки, из-за необходимости следить за маятником бывшие приоткрытыми, сомкнулись полностью. Голова упала на левое плечо, и вслед за ней, влекомое непомерной тяжестью, на диван завалилось всё тело, боком. Руки и ноги повисли верёвками - хоть узлы накручивай.
     Я поднялся, положил игрушку на стол и глянул на часы - пять минут прошло всего лишь. Прогресс. И котёнок радовал: разлился по телу, приятно грея, а не буяня, как в прошлый раз. Урчал себе тихо, не напрягая. Я был на удивление спокоен. Снова вернулся в своё любимое кресло. Прокашлялся.
     - Мой голос определяет для вас всё. Всё, что я скажу будет являться для вас истиной в последней инстанции. При слове "спать" или по щелчку пальцев вы погрузитесь в глубокий гипнотический сон. А сейчас я досчитаю до трёх и на счёт "три" вы проснётесь в прекрасном настроении. О том, что вы уснули, помнить не будете, - я решил развлечься, как будто слова о прекрасном настроении относились ко мне тоже.
     Вера резко села, тряхнула головой, приводя мысли в порядок, потянулась, зевая, и заявила, весело подмигивая.
     - Я же говорила, что негипнабельна. Но ты не расстраивайся, мальчик Петя, первый курс, поди, только закончил? Всё впереди у тебя: а что с ногой-то? - поинтересовалась, наконец-то вспомнив о моей хромоте и обратив внимание на костыль, стоящий рядом со стулом.
     - Да ерунда, Вера. Давай на "ты"? - в ответ она снисходительно кивнула, соглашаясь. - Так, травма, заживает.
     - Погоди, погоди: мать о каком-то школьнике рассказывала, который:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: