 |
| |
| | Пока это происходило, Алина сначала потерлась грудью о мою попу, затем прошлась языком по моей спине. После этого она просунула руку и стала гладить груди и соски подружки. Когда подружка поняла, что рук на ней больше, чем должно быть, она широко открыла глаза и попыталась прикрыться, но свести ноги ей не давал мой торс, находившийся между ног и член, двигавшийся во влагалище. А руки перехватила Алина и впилась ей в губы поцелуем. Под воздействием продолжающегося движения моего члена внутри неё, подружка постепенно расслабилась и вновь отдалась возбуждению. Вскоре она вся напряглась, сжала меня своими руками и ногами и разразилась конвульсиями, хрипя и закатывая глаза. | | |
| |
|
| |
| | Лёля испытывала бесчисленные оргазмы и тело её содрогалось от них так, что мы с Натой держа её ножки ощущали дрожь её. Когда первая волна прошла Вовка лег всем телом на неё и начал мощно вгонять в неё свой член, безо всякого милосердия. Голова Лёли откинулась, рот открылся на всю и она придавленная его телом и членом, долбящим как молотом, просто стенала и выла, а с уголков её глаз стали скользить слезинки. Вовка как то обнял её всю, прижал всю к себе и только его попа с четким ритмом во всю амплитуду колыхалась. Не было ни каких звуков, кроме тихого скрипа кровати, безумного рева Вовки и бесконечных стонов Лёли. И тут он стал кажется еще глубже вбивать в неё член, но конвульсии пошли волной по его телу и с непонятными возгласами стал выстреливать семя. Я увидел это, так как член его во время оргазма немного высовывался и он конвульсивно то расширялся, то сжимался, и в то время как он расширялся Лёля пронзительно всхлипывала почти плача. Я не знал что так может быть, и не знал что с Лёлей. Может для неё это не восторг, а боль? Но вот они немного успокоились и Вовка стал вынимать по прежнему каменный член из неё. И было видно, что весь её орган тянется за ним и когда он наконц вышел, то звук красноречиво показал насколько плотно он был в ней. Взглянув Лёле в лицо у меня прошли все сомнения. | | |
| |
|
| |
| | Это было вообще отлично - после долгих фрикций второго "захода" , почувствовав внутри себя удары моей спермы, Алина стала и сама бурно кончать и громко взвыла. Жора после ловко вновь поставил её в коленно-локтевую, кончив в круглую пухлую попку своей тётушки. Она немного поохала, мол без разрешения заехал в её тугую дырочку. Но, поставив на стол торт и бутылочку чудесного вина "Чёрные глаза" , выглядела тётушка Алина очень и очень довольной. Как оказалось, она сильно злится на дядю Витю, что он не пробивной и поэтому редко ему даёт. Хотя сильно хочется ей! Да и рожать ей уже пора - ей 27 лет, а дяде Вите исполнилось недавно 37, а он всё старлей. Вот женская логика чудная! | | |
| |
|
| |
| | Потом он попросил одеть брюки, стринги, лиф и блузку. Когда я оделась и вошла в комнату Виктор сидел на кресле. Он попросил пройтись перед ним повернуться наклониться. Я заметила уже довольно большой бугор на его свободных спортивных штанах. Не успела я об этом подумать как он сказал мне медленно расстегнуть блузку и снять ее. Это было не так сложно, потом он попросил походить перед ним так. Потом повернуться к нему спиной и снять брюки. Когда я повернулась к нему он спустил брюки и трусы спереди, вытащил своего дружка который уже был очень большой. Я испугалась и хотела одевать брюки обратно. Виктор сказал что бы я не боялась, он сдержит обещание и не дотронется до меня ни одной частью тела. А если я не сдержу обещание он расскажет, что делал за меня контрольную математичке и простой проверкой решения того же задания я получу жирную пару. Я могла поверить, что он так и сделает и математичка ему с радостью поверит. Пришлось отложить брюки и ждать дальнейших указаний. А Виктор тем временем поправлял свого дружка так, чтобы он был весь над одеждой. Затем Виктор попросил спустить бретельки и опустить чашечки, я покраснев была вынуждена выполнить. Он долго любовался мной просил повернуться поднять или развести руки и снять его совсем. Сам он гладил свой член то оголяя, то закрывая головку. Она уже была влажная и блестела от смазки, кроме того по комнате распространялся неизвестный мне тогда еще запах возбужденного мужчины. Потом он сказал мне встать на диване на колени и прогнуться, потом отвести в сторону полоску трусиков на попе, сжать и расслабить дырочку на попе, расставить шире ноги и показать губки. Сам он в это время встал с кресла и стоял сзади меня. Я не видела, что он делает и от этого было как-то не по себе. И тут он издал короткий стон, и я почувствовала, как мне на попу и спину попало что то теплое и вязкое. Я испугалась и повернулась и впервые вживую увидела как кончает парень. Последние капли попали мне на ноги. По началу это был почти шок, но потом он сменился интересом. Я долго рассматривала эту вязкую мутную жидкость. Из оцепенения меня вывел Виктор своим новым заданием. Он велел мне вытереться своими трусами и одеть другие чистые трусы, юбку и топ без бюстика. Когда я вытиралась и переодевалась, заметила, что сама уже начинаю возбуждаться, начали напрягаться соски и внутри все было горячим и влажным. Я хотела посидеть и успокоиться, но Виктор позвал меня сказав, что осталось уже мало времени. Когда я пришла, он вновь сидел на кресле и на спортивках лежал уже не такой большой член. Затем вновь были наклоны, приседания, хождение по комнате с поднятием юбки, потом он попросил подойти и встать напротив его снять юбку и дотронуться пальцами до сосков. Когда я это сделала они напряглись еще больше и уже явно в наглую торчали из под топика. Потом он попросил расставить по шире ноги и показать через трусы где у меня половая щелка и провести по ней пальцем от начала до конца. Когда я выполняла это увидела как у него член начал пульсировать и напрягаться. Было очень интересно смотреть как он из маленького и сморщенного становиться большим и упругим. Потом он попросил сделать так чтобы трусы как бы застряли между губок. Поскольку ткань была эластичная мне это удалось не сразу. Пока я заправляла почувствовала что они уже промокли и наверное все видно снаружи. Виктор тем временем начал поглаживать свой член. Затем он попросил меня снять топ, сесть на кровать, спустить трусы до коленей развести ноги как позволяет растяжение трусов и оттянуть соски и покрутить их. Потом раскрыть губки и показать клит, провести пальцем вокруг него, нажать. Было чертовски стыдно делать это все перед парнем, но выхода не было и я хотела лишь что бы это побыстрее закончилось. А он тем временем ласкал свой член и отдавал новые приказания, менять позы показывать дырочки, сводить разводить ноги, снимать одевать трусы. Наконец он попросил меня встать и одеть трусы, встал сам и быстрее задвигал рукой. Я стояла в 30 см от него и смотрела на его член и руку. Вдруг он остановился, оголил головку, прогнулся, застонал и из него стала пульсируя вылетать та же густая белая мутная жидкость мне на живот бедра и трусы. Вдруг во мне все тоже сжалось потом запульсировало, ноги подкосились и я плюхнулась на диван и на какое то время даже была как в нибытие. Это был первый совместный оргазм с мужчиной, не похожий на те что были до этого ночью в постели. Когда я очнулась Виктор был уже одет. Он сказал что ему очень понравилось, но в наших общих интересах что бы об этом никто не узнал. И если мне понадобиться еще его помощь он всегда будет рад. Он ушел, а я осталась стирать трусы покрытые его спермой, что бы успеть до прихода предков. Я еще обращалась к Виктору за помощью, но об этом в другой раз. | | |
| |
|
Рассказ №23121
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 11/08/2020
Прочитано раз: 24317 (за неделю: 15)
Рейтинг: 75% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не помню, как оказался позади Верки и как в силой воткнул свой дымящийся поршень в сочащееся, скользкое как масло влагалище, совсем забыв о том, что решал до конца оставаться человеком-невидимкой. Помню только, как из Катришки вырвался поток силы, поразивший меня нескончаемостью, помню, как легко перехватил его и направил в свой накопитель, оставив Верку с носом, помню, как меня сорвало с катушек от эйфории, и в следующий момент осознал себя внутри горячего, невообразимо приятного Веркиного лона...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
-: отвод глаз, заморозка, истина, лёгкий приворот - управляются взглядом, желанием и пальцами.
А вот моя порча и приворот Настьки сидели эдакими спрутами в районе солнечного сплетения, отличаясь оттенками чёрного; моё творение, пожалуй, посветлее будет и не хищно-раскидистое по форме, не бешеный осьминог, как сосед, а вроде как амёба тихая.
- Накопитель из болотного железа с мощным отворотом на левой лодыжке:
- Почему не вижу, сучка лживая! - возмутилась Катришка.
- Потому что отворот сильный, - не замедлила с ответом Вера. - Анастасия Евдокимовна полдня сидела, начитывала. Сырое железо из болотной руды, обработанной лунным пламенем в домнице, большую ёмкость на Инь имеет, но красивым браслет не сделать, поэтому надо скрывать:
И я увидел браслет на ноге. Изнутри он горел ярко-чёрным светом, как ни странно это звучит, а сделан был в виде тонкого металлического кольца в кожаном чехле, которое плотно охватывало лодыжку. Застёжки я не заметил и почему-то подумал, что украшение серьёзно мешает натягивать колготки, а бывает, в самый неподходящий момент рвёт их:
-: защитный амулет на руке, - продолжала вещание Верка и была снова перебита сестрицей.
- Этот вижу, - произнесла облегчённо, - продолжай, перестарок.
В этот момент я посмотрел на сестру глубинным зрением. Жгуты силы в ней были развиты, пожалуй, гуще, чем в Вере; вложенные наговоры не проглядывались. Ярчайшим серебром горели волосы Афродиты, тёмным тусклым сумраком отсвечивал защитный крест. Аватара, если это в принципе что-то локальное, не разглядел.
Ученица в тот же день осталась жить у наставницы. Её желанием, разумеется, не поинтересовались. Верка жаловалась на то, как плохо к ней относятся домочадцы: от управляющей, до садовника с дворником, потому что она, воспитанница, должна заслужить авторитет и ответить обидчикам собственной порчей, не у наставницы заёмной, иначе съедят, причём, боится, что могут в натуральном смысле. Рассказывала, как проходит учёба - в постоянной тренировке наговоров, как на русском, так и на мёртвом языках, который учит по старинной брошюре с картинками, да через приложение на смартфоне, которое выступает в качестве лингафонного кабинета. Когда с пылом, с дымом из ушей и постаныванием приступила к описанию сексуальных нравов наставницы, Катришка грудным взволнованным голосом остановила словоизлияние.
- Заткнись, сучка! - произнесла с предательским придыханием, выдававшем её возбуждение с головой.
Застрочила в телефоне и скоро мне пришло сообщение. Пришлось отключать глубинное зрение и выходить из игрового состояния, иначе читать очень сложно.
Один мир словно отгораживается от другого, пытается всячески мешать нормальному восприятию информации извне. Ради интереса я однажды читал сообщение от Лены, находясь в погружении, так несколько провозился. Не хотели буквы в слова складываться и всё тут! Но добил, я упрямый.
Катришка написала: "Может, хватит?" , - и всё. Краткость - сестра таланта.
"Отбой, хватит. Надоело мне, устал я. Пойду, подожду тебя на улице" , - набрал я.
Подошёл к двери и тихо, но для прислушивающегося человека достаточно громко, открыл и защёлкнул дверь. И вернулся на прежнюю позицию. Зачем-то на цыпочках. Пропустить подглядывание за красотками, которые занимаются горячим сексом, пусть даже одна из них сестра родная, не смог физически.
Катришка, полулёжа на диване, сдёргивала узкие джинсы, задрав ноги. Сквозь зубы твердила, повторяя зацикленным рингтоном:
- Заткнись, заткнись: - пыталась полностью обеззвучить Верку, которая в надежде скорого разрешения жалобно, просяще подвывала и не могла остановиться.
Оставшись в маечке и стрингах, Катришка важно подплыла к пленнице. За волосы притянув голову, приблизила её лицо к своему:
- Говорить будешь, когда я скажу и о только том, о чём скажу, андестенд? - прошептала Верке в ухо и зачем-то обнюхала её волосы. - Нивея два в одном? - поинтересовалась, но ответила сама. - Не-а, Верочка, Коровинская фабрика: мать её: - последнее произнесла с шумным выдохом и вдруг с грацией кошки, одними ногами, не отнимая руки от головы Веры, мягко запрыгнула на стол. Аккуратно отодвинула вазу с розами, легла на спину, широко раскинула выпрямленные ноги, поразив шпагатом саму Волочкову, и оказалась лобком под лицом своей пленницы. Снова вцепилась в рыжие локоны и попыталась притянуть голову ведьмочки к себе, вниз, но никак не получалось, руки сгибаться отказывались.
- Лижи, корова: - досадно прошипела Катришка. - Наклонись ты, в конце концов!
Поняв, что подобным образом наклонить Верку не получится, Катришка раздражённо, не думая, схватилась обеими руками за запястье пленницы и с силой двинула её в сторону. К моему и её удивлению ладонь скользнула по столешнице легко, как шайба по льду, и остановилась только тогда, когда охнувшая от неожиданности сестрица разжала захват. Веркина длань осталась прилипшей в другом месте. Катришка, обрадовавшись, передвинула другую руку, растянув конечности практически горизонтально, положив грудь Верки на столешницу, и добилась-таки своего: рот девушки упёрся в её трусики, которые она, чертыхнувшись, на секунду задрав ноги, нервно стянула. Лизать Вера принялась без понукания, охотно, выдавая истинный мастер-класс.
Практика чувствовалась. Настька, наставница, судя по рассказу ученицы, подобные игры очень уважала и натренировала Верку до таких высот, что я чуть со стыда не помер, потому что до этого момента считал себя в куннилингусе опытным, умелым мастером.
Катришка удивлённо охнула и убрала руки, которыми собиралась придерживать голову Верки. Откинулась на спину и с блаженной улыбкой расслабилась, положив скрещённые ступни в розовых носочках на спину лизуньи. Закрыв глаза, стала постанывать, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Разве что один раз пошептала, восторженно и в то же время досадно придыхая:
- Какой же это кайф: если бы я раньше представляла: - интересно, что она имела в виду?
Предугадывая желание Катришки, которой однообразие ласок приедалось, Веркин язык бабочкой порхал над клитором, нырял во влагалище и шурудил там как мог энергичнее, опускался ниже, к анусу, и с напряжением - от лёгкого касания до плотного вылизывания - игрался с ним, заставляя колечко судорожно сжиматься. Потом медленно возвращался, ползя по губкам к гордо точащему малюсенькой заострённой горошиной клитору, и качал его из стороны в сторону. Чего она только не вытворяла, периодически подключая к работе губы, зубки, нос и подбородок! Я, который давно стоял рядом с эпицентром события, не замечая собственную руку, поселившуюся в собственных трусах, сжимающую дубовый от тупости и напряжения ствол, и представить себе не мог, что такое возможно.
Сестрица наслаждалась, пребывая в полной расслабленности; не замечая ничего, полностью погрузившись в нектарные волны блаженнейших ощущений, накатывающих со стабильностью прибоя. Стонала на пиках волн, приходящих всё чаще и чаще, но ускоряться не желала - сопротивлялась. Будто бы она, заворожённая, с замиранием сердца подходила к краю пропасти, вожделея и одновременно боясь сорваться вниз. Будто бы как могла, изо всех сил оттягивала момент падения - восторженный, манящий, вопреки земному притяжению возносящий ввысь, к небесам наслаждения, - и знала, что не удержится, что неизбежно сорвётся. Как неизбежно наступает рассвет.
Катришка шумно и часто задышала, судорожно дёрнула задом, как бы желая вдавиться в рот Верки ещё сильнее, скребанула пальцами стол и Верка, поймав момент, всосала верх губ вместе с клитором; как мужской член схватила. Катришка низко, сдавленно ахнула и замолчала. Как-то скрючилась, став похожей на положенный горизонтально вопросительный знак, и с силой, мне показалось до треска, сжала бёдрами Веркину голову. Глаза зажмурены, лоб сморщен, лицо выражает страдание, а не восторг, который она без сомнения переживала. Так продолжалось с десяток секунд, после которых последовало расслабление, сопровождаемое частым, усталым, счастливым дыханием, глупой улыбкой и вялыми подёргиваниями конечностей. Она пребывала в состоянии полнейшего блаженства, в полусне, который изнывающая от возбуждения Верка прерывать не решалась. Она лишь тихонько постанывала, терпя неудобно раскоряченную позу, головой по-прежнему утыкаясь в промежность Катришки. Не шевелилась. Молчала.
Я не помню, как оказался позади Верки и как в силой воткнул свой дымящийся поршень в сочащееся, скользкое как масло влагалище, совсем забыв о том, что решал до конца оставаться человеком-невидимкой. Помню только, как из Катришки вырвался поток силы, поразивший меня нескончаемостью, помню, как легко перехватил его и направил в свой накопитель, оставив Верку с носом, помню, как меня сорвало с катушек от эйфории, и в следующий момент осознал себя внутри горячего, невообразимо приятного Веркиного лона.
Я заработал со скоростью голодного кролика, желая лишь кончить, а не удовлетворить насилуемую партнёршу, однако, вдруг быстро почувствовал, как меня охватила, мягко обволокла, обняла тёплыми крыльями чужая воля и заставила работать медленно, еле шевелясь:
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
