 |
 |
 |  | Валька жестом пригласил меня сесть с ним рядом. "Блядь, я так ебаться хочу!" -страстно прошептал Валька прямо мне в ухо... Он положил руку мне на колено, отчего меня буквально бросило в дрожь. Не в силах что-либо произнести я взглянулвзглянул прямо ему в глаза -они так и сияли призывным блеском. В следующее мгновение мы слились с ним в страстном долгом поцелуе. Он одним движением достал мой член и, с силой сжав его, демонстративно резко и до боли обнажил лиловую залупу. Дальше все быстро пошло само собой. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Дальше ремень на шее ослаб. От этого Людмила Павловна немного пришла в себя и стала жадно глотать воздух. Так, еще раз. И снова удушение, теперь она чувствует тепло по телу и подступающий оргазм. Ее лицо все гуще краснеет. Опять ослабление пут. Она возбуждена и очень сильно. Снова глотает воздух но это больше похоже на вздохи страсти. При вздохах ее грудь поднимается а соски твердеют. Она хрюкает и пускает слюни в предвкушении нового оргазма. Ее темно красное лицо теперь излучает счастье. Ремень вновь ослаблен. Она пришла в чувства. Тут Андрей бьет ладонью по ее лимону для дам. Хоть она унижена этим но это ее возбудило как никогда раньше. Прошу, трахни меня прямо сейчас. Я хочу тебя ооооооо моя булочка аааах ооооо уууоооооммм!!!! ! Андрей расстегнул штаны. Посмотрев на училку он увидел ее уже ревущей об оргазме. Иииирииирррр, трахниии, ее лицо было густо красным и перекошенным!!! Дальше она увидела его большой член и почувствовала его в себе. Он входил в нее много раз до самой матки. Сколько оргазма, сколько жидкостей, сколь страсти. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Струя неизвестно-неведомого пьянящего вкуса ударила мощно Раечке в основание язычка и проструилась в напряжённо подставленное горлышко. Выгнув до невозможного шейку вверх, Раечка едва проглатывала накачиваемый в неё сильными прысками сок, но упорно не оставляла пизды. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Потом я прошлась языком шву и отстранилась. Он встал, снял с себя джинсы, и сказал: "Снимай штанишки" я повиновалась. Он надел презерватив и тут я подумала, интересно, что же будет дальше, приятная неожиданность или страшная коллизия. Он вошел в меня мягко, но динамично. И ничего! Ни боли, ни крови! А член, я замечу, у него был очень приличных размеров, надо же, подумала, оказывается я одна из тех счастливиц, что пишут в книгах как об ископаемых. Он до сих пор не знает, что он был у меня первым, и наверно уже не узнает, да и зачем собственно, и наверняка ему нет ни какой разницы. Так вот, сначала он трахал меня стоя на коленях, потом закинул мои ноги к себе на плечи, дальше сзади с боку, но кончил он, лежа на мне сверху. |  |  |
|
|
Рассказ №23022 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 15/07/2020
Прочитано раз: 34751 (за неделю: 120)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я внял её просьбе. Правда, в постели, с помощью "ну, пожалуйста" , устроил себе минет. Люба высосала всё до капли сама и сказала, что ничего так вкус, не противный. На сырое яйцо, на белок похож. Засыпая полностью удовлетворённым, поймал себя на мысли о том, что хорошо быть молодым, когда гормоны в крови бурлят. Раз шесть - семь, наверное, не считал, за вечер жарился, включая орально. Понаслышке знал, что это много. В последний раз, когда Люба старалась долго и тщательно, работала с усердием, помогала руками, думал, совсем кончить не получится. Иссох за вечер...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Через несколько минут, когда Морфей снова пытался исполнить свой долг, толчок в бок.
- Мне приятно, что ты пытаешься быть обходительным, но я тебя не люблю, извини. Не выдумывай там себе ничего, потом больно будет. Да и старая я для тебя. Я другого человека люблю, знай об этом. Пусть он не женится на мне никогда, все равно любить буду: что молчишь?
- Давай спать, - проворчал неохотно, - а то усыплю насильно:
- Да сплю я. Устала, расслабилась: сладко так. Ты это, сестру свою на самом деле с Мишей Баклановым сведи. Он хороший мальчик, совестливый. Перебесится, нормальным человеком станет: она в него, похоже, по уши втрескалась: эх, где юность моя:
- Ты ещё про Большой Каретный спой, где семнадцать лет зарыты. А с Катришкой я разберусь, не переживай. Всё, давай отключаться:
Одеяло Морфея наконец-то укутало меня полностью, с головы до пят:
Глава 5
"Бу-ух!" , - в голове грохот, из глаз искры, боль растекается по лицу, проникает вглубь. Кажется, трещат кости, зубы, губы. Волосы будто выдирают с корнем. Я, кажется, только-только уснувший, открываю глаза и обнаруживаю себя голым, на коленях, поддерживаемый за волосы сильной рукой в рукаве чёрного цвета; болонь в лунном свете блестит, как сама смерть. Вторая рука замахивается и следом чувствую удар. Боль, искры, гул. В рот попадает что-то тёплое, солёное со вкусом железа. Слышу чей-то вой и через секунду понимаю, что вою я сам. Внезапно освобождаюсь и валюсь на пол. Сразу сворачиваюсь калачиком и догадываюсь закрыть лицо руками.
- Боря!!! - уши режет истошный визг Любы и всё наконец-то встаёт на свои места.
- Убью, сука! Обоих убью, тварь! - мужской голос в бешенстве. Он не кричит, не орёт, а говорит тихо, пришёптывая. От этого становится ещё страшнее.
Ловлю удар в лицо, кости ладоней пронзает боль - ботинок твёрд, как скала. Снова слышу собственный вой. Сознание отгородилось от реальности, мне кажется, что наблюдаю за всем со стороны, но страх и боль самые что ни на есть настоящие.
Удары сыплются один за другим. По голеням, по предплечьям, по ладоням. Парочка достигает живота, как ни пытался закрыться полностью - дух выбивается. Наконец-то прекращаю выть и глотаю ртом воздух.
- Боря! Боря! - Люба не визжит, а бьётся в истерике.
Боря от избиения моей тушки не отвлекается. Слышны глухие, как по мясу, удары и шумное сопение. Меня тупо запинывают. Отелло нашёл лазейку и всё чаще прилетает в грудь, живот и сквозь пальцы в нос и скулы. Под ладонями кровь. Представляется, что лицо - сплошная каша. Вдруг губы, ловлю себя, проговаривают, пытаясь членораздельно крикнуть:
- Люба, останови его! Люба, останови его! - командую раз за разом и удача, в конце концов, улыбается.
Топот, возня, стук от падения чего-то массивного, громкое дыхание и злое рычание:
- Ах ты тварь! за любовничка испугалась, сука? - цедит Боря сквозь зубы. - Обоих убью, падаль, запомни.
Я отдираю присохшие ладони от лица и тяжело поднимаюсь на ноги, ставшие ватными. Голова кружится, пол ходуном, - норовит, сволочь, подстать Борису, прихлопнуть меня как муху, - мыслей нет. Зато есть страх и необходимость что-то сделать - Любы надолго не хватит.
Боря, массивный мужик в чёрной куртке из болони, застёгнутой на молнию, в джинсах, в ботинках армейского образца, лежит на спине. Люба под ним. Её предплечья охватывают Борину шею и давят, ноги скрещены на животе. Картина напоминает черепаху, опрокинутую на панцирь, беспомощно шевелящую лапами в попытках перевернуться. Любины руки, похоже, дыхание не затрудняют - скинуть их Боря не пытается, а действует в точности как тяжёлое неуклюжее пресмыкающееся, - толкается лапами, раскачиваясь.
Надо спешить. Бешено озираюсь и взгляд цепляется за настольную лампу с подставкой из фаянса. Хватаю. Шнур из розетки выдирается с корнем. Подлетаю к сплетённым телам - вовремя! Боря пересилил Любу и повернулся на бок - вот-вот встанет и стряхнёт лёгкое тельце, как медведь вцепившуюся в загривок собаку. Их головы рядом, выцеливаю: со всей дури бью. Ещё, ещё и ещё пока в руках не остаётся железный прут с кольцевыми осколками толстой, на моё счастье, обкладки, часть из которых в крови.
- Люба всё, хватит, поднимайся! - Боря лежит на боку без сознания, на темени рана, из которой стекает тёмная кровь, в ночных сумерках как смоль чёрная.
На строгую учительницу было страшно смотреть. Стоит голая, рот открыт, отдышаться не может, в выпученных глазах застыл ужас. Волосы, левая рука с плечом и частью шеи в крови.
- Сядь, отдохни, - приказал и тоже сел голой задницей на ламинат.
Дрожало всё. Колотило так, что мог бы работать миксером и взбивал бы тонну мусса за раз. Страх отступал. Но приходило осознание - что делать? На ногу капнула кровь, дёрнулся. Рукой, аккуратно, избегая лишней боли, определил, что кровят разбитые губы, остальное продавлено, но не порвано. Нос и веки начинают пухнуть. Странно, что от вида крови не мутит, а до сего дня чуть ли не до обморока боялся.
- Скалка есть? Сковорода чугунная? Отвечай. Выйди из ступора, наконец!
Люба потрясла головой, словно вышедшая из воды собака. С каплями крови слетело оцепенение.
- А? Скалка есть, чугуна нет, - ответ прозвучал затравлено, будто её расстреливать собираются.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|